Он наклоняется, касается губами моих губ, невесомо и тут же шепчет в них:

— Тогда мы не будем торопиться. Ничего не бойся. Я с тобой. Не брошу тебя больше никогда. Веришь мне?

Я завороженно слушаю его слова, которые проникают в самое сердце. Медленно киваю. Конечно, верю. Больше мне некому верить.

Его пальцы тут же скользят по волосам, распускают причёску. Локоны падают на плечи. Он в это время уже целует меня в висок, опускается к шее, оставляя поцелуи везде. Я вздрагиваю каждый раз, когда его губы касаются кожи. Он останавливается, смотрит мне в глаза.

— Тебе хорошо? — спрашивает тихо.

— Да, — выдыхаю я.

Он улыбается. Продолжает. И действительно не торопится. Платье расстёгивает медленно, пуговка за пуговкой, что я уже сама начинаю помогать ему. Он лишь усмехается, и в тот же миг ткань падает к ногам. Я остаюсь стоят в тонкой сорочке и пытаюсь прикрыться руками, вдруг смутившись его пристального восхищенного взгляда. Он ловит мои запястья, мягко отводит в стороны.

— Не прячься, — шепчет он. — Ты моя, и ты прекрасна. Я хочу видеть тебя всю.

Я краснею до корней волос, но опускаю руки. Он смотрит на меня долго, словно пытается запомнить все изгибы тела, отлично видные под сорочкой. Потом раздевается сам — медленно, давая мне привыкнуть. Камзол, рубашка, брюки летят на пол. Я вижу его обнажённого, сильного, покрытого шрамами, но красивого. Очень красивого возбужденного мужчину.

И причина его возбуждения я. Это просто не укладывается в голове.

Но он уже обнимает меня, стягивает сорочку, и теперь прижимает кожа к коже. Время останавливается, я уплываю, тону в своих ощущениях. Запускаю пальчики в его длинные волосы, пропускаю пряди между пальцами.

Каэлгард в один миг подхватывает меня на руки. Вот только что мы стояли посреди комнаты и через мгновенье я лежу на середине кровати, распластанная под ним и прижатая к простыням тяжелым мужским телом.

И это оказывается так прекрасно, что я закрываю от блаженства глаза и сама тянусь за поцелуем. Каэлагрду это служит будто последним разрешением, он тут же впивается в мои губы, словно это единственный источник воды в пустыни, и без моих губ он погибнет от нестерпимой жажды.

Я не могу сдержать стона. Выгибаюсь под ним. И получаю ответный стон в мой рот. Он проносится током по всем нервным окончаниям и по венам, наполняет мою душу трепетом. Это так восхитительно, что я понимаю, что готова на всё, лишь бы услышать его стон ещё раз. И ещё.

Ещё много-много раз.

Его поцелуй обжигает, как первое настоящее пламя в моей жизни. Я тону в нём, выгибаюсь под тяжестью его тела, и стон, который вырывается из меня, кажется, принадлежит кому-то другому. Не той Миане, что всю жизнь пряталась в тени.

Каэлгард отрывается от моих губ ровно настолько, чтобы я могла вдохнуть. Его золотые глаза горят в полумраке, зрачки вертикальные, как у настоящего дракона. А в них … такая нежность, что у меня перехватывает дыхание. Неужели это возможно, неужели это происходит со мной?

— Миана, — шепчет он хрипло, и его голос дрожит, требуя ответа: — Всё хорошо? Скажи мне.

Я могу лишь кивнуть, не в силах говорить. Сердце колотится так, будто хочет вырваться и встретиться с его сердцем, которое отчаянно бьётся в ответ в его груди.

— Да… — выдыхаю наконец. — Да-а-а.

Он улыбается, смотрит на меня, откровенно любуясь, словно ему достался какой-то сказочный подарок.

Проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Если станет больно или неприятно, останови меня. Обещай. Я смогу остановиться, — обещает он, и я понимаю, что он готов сдержать обещание, несмотря на пожар желания, что полыхает сейчас в его глазах.

Он прижимается ко мне ближе, я отчетливо ощущаю как напряжен его член, упирающийся между моих ног. Каэлгард застывает на месте, хоть это явно стоит ему неимоверных усилий.

Я киваю снова, и он целует меня. Глубоко, но так медленно, что каждый миг растягивается в вечность. Его ладонь скользит по моей талии, поднимается выше, обхватывает грудь. Горячая ладонь почти обжигает, как будто внутри него полыхает настоящее драконье пламя, сжигает его от желания быть внутри меня.

Вздрагиваю, и он сразу замирает.

— Хорошо? — спрашивает он, не отрывая губ от моей кожи.

— Да… — шепчу я и сама удивляюсь, как уверенно звучит мой голос. — Не останавливайся.

Он целует мою шею, спускается ниже, оставляя влажный след. Каждый поцелуй словно передаёт частичку его внутреннего огня мне, и я воспламеняюсь в ответ.

Когда его губы смыкаются вокруг моего соска, я тихо всхлипываю от непривычного, острого удовольствия. Тело выгибается само, пальцы впиваются в его плечи. Он стонет мне в кожу, и этот звук отдаётся у меня между ног сладкой дрожью.