Паника захлёстывает с головой, мешает сделать любое движение. Я словно парализованная застываю посреди комнаты. Стражник встает между мной и дверью.

Там, в коридоре, за дверью, звучит какой-то грохот жуткий, и после него — тишина, которая пугает еще больше шума.

А потом быстрые приближающиеся шаги.

Нелогично, глупо, очень глупо, но я вдруг успокаиваюсь, словно понимаю, что всё, вот он — конец. Бояться бессмысленно. Сердце замедляет свой бешеный танец, в ушах перестает шуметь, я вздыхаю с каким-то даже облегчением.

Стражник, поднимает свой короткий меч, замирает в готовящейся к удару позе.

Я не успеваю произнести не звука, как дверь в мою комнату распахивается. Хватаю стражника за локоть, практически висну на нем, чтобы он не смог пошевелиться. Но он и сам уже останавливает своё движение, видя, кто перед ним.

На пороге стоит Каэгард. Воздух вокруг него искажается, золотой свет вспыхивает резко, болезненно ярко. Его глаза горят, но не тёплым медовым светом, а расплавленным яростью металлом.

И я понимаю, что предчувствие меня не обмануло, я словно заранее поняла, что это именно он идет по коридору, и перед ним все отступают в ужасе, освобождая ему дорогу.

Я делаю шаг к Каэлгарду, но он уже разворачивается между мной и дверью. Встаёт спиной ко мне, плечом к плечу к стражнику. Как щит.

В следующий миг дверь словно взрывается с грохотом, но не разлетается щепками, как того можно было ожидать, а будто растворяется в чёрной дымке. Из неё вырывается фигура в тёмном плаще, за ней вторая. Я чувствую на себе их взгляды, холодные, цепкие.

— Вот она, — произносит один из них. — Та самая.

Я не успеваю испугаться. Кажется, что страх уже был внутри, он просто меняет форму. Сжимается в плотный холодный ком под рёбрами и тянет вниз, к земле, будто кто-то повесил на шею камень.

Тёмные фигуры в проёме будто сгущаются, становятся чётче, плотнее. Мне сложно сказать, я больше вижу их сквозь дымку или ощущаю? Через давление на виски, через ощущение липкой паутины, что тянется к моей коже, ощупывает её.

Передёргиваю плечами, будто это мне может помочь снять противный морок.

— Отойди от неё, — произносит один из незнакомцев холодным, пугающе спокойным голосом, словно моя судьба уже решена ими, и больше ничьё мнение их не интересует. — Она нам нужна живой.

Эти слова бьют сильнее любого заклинания под дых, разом вышибая воздух из лёгких. Нужна.

Не «случайная», не «помеха», не «ошибка».

А цель.

Для обычной попаданки я как-то слишком нужна. Нужна, чтобы списать на меня все грехи и казнить, нужна Каэлгарду, чтобы жениться. А еще и этим загадочным незнакомцам тоже нужна.

Но только если КАэлгарда я не боялась ни секунды, хоть в драконьем обличье, хоть в человечьем, от этих двух мой страх парализует всё внутри, засасывает душу в сырые туманы.

Я отшатываюсь от этого странного воздействия и инстинктивно делаю шаг назад, чтобы не упасть. Спина почти сразу упирается в край кровати. Сердце начинает колотиться снова, быстро и гулко, словно хочет пробить грудную клетку и вырваться наружу.

Каэлгард не отвечает, словно и не слышал ни звука, или решил их игнорировать, не обращая внимания на пустой звон ни о чём.

И в отличие от меня, он, напротив, группируется и делает резкий выпад вперёд.

Воздух вокруг него вспыхивает золотом — резко, ослепляюще, болезненно ярко. Я рефлекторно прикрываю лицо рукой, с силой зажмуриваю глаза, и в тот же миг коридор взрывается светом и жаром. Словно мощная волна проносится от Каэлгарда вперед, вышибая двух незнакомцев с порога комнаты. Волна такой силы, что у меня закладывает уши, а внутренности смещаются, как при резком толчке и падении. Хоть я и стою позади Дракона, и она меня не задевает.

Страшно представить, что она делает с теми, кто оказался на её пути.

Первого нападавшего отбрасывает назад, словно его ударяет гигантским молотом. Он врезается в стену с глухим хрустом и сползает вниз, оставляя на камне тёмный след.

Но второй оказывается ловчей и успевает поднять защиту вокруг себя: вязкую, чёрную, как разлитая смола. Она встает черным кругом, окружая его.

Золотой огонь Каэлгарда вгрызается в неё, шипит, трещит, но не проходит сразу.

Стражник, стоящий рядом со мной, сжимает меч так, что костяшки белеют, но я вижу по его лицу: он понимает, что это не его бой. Он здесь лишь помеха, лишняя жертва. Впрочем, как и я.

Я чувствую опасность раньше, чем вижу. Холод скользит по коже, по позвоночнику, по затылку, будто чьи-то пальцы медленно проводят по мне, выбирая место для удара.

— Миана! — рычит Каэлгард, лишь слегка оборачиваясь.

Но уже слишком поздно, и я не успеваю ни спрятаться, ни увернуться.