Но по какой-то причине это только доставляет удовольствие главному. Он оскаливается в улыбке, решив поиграть с жертвой в кошки-мышки, уверенный в своей силе и безнаказанности, в том, что никто не помешает ему отобрать у меня жизнь.

— Дергайся или нет, твои минуты сочтены. Ты последняя из древнего рода целителей. Твоя кровь может снять любое проклятие, победить даже саму смерть. Если я принесу тебя в жертву, я обрету бессмертие. А твой дракон умрёт без истинной пары. Всё получилось как нельзя лучше. Когда я нашёл тебя в другом мире, мне казалось, что весь вопрос только в том, чтобы умерщвить тебя. Но потом я понял, что ты не просто носитель векового наследия древних целителей, ты еще и избранная для повелителя драконов. Дальше всё было просто, стоило убедить его, что он должен жениться на тебе, а потом отдать тебя в жертву и так он бы спас свой род.

В его словах звенит леденящий душу расчет, он всё знал заранее. И моя судьба была предрешена в любом случае, встречу я Каэлгарда или нет. Но потом, когда выяснилось, что я его избранная, это не спасло меня, получается, а, напротив, сделало обречённым и его.

Каэлгард, по задумке тёмных магов должен погибнуть, не в силах продолжать жить после смерти избранной.

Я не замечаю, когда тёмный начинает читать своё заклинание, но всё вокруг преображается, темнота становится густой и черной, будто осязаемой. Сырость и прохлада подземелья оборачиваются настоящим холодом. Моё тело бьёт крупная дрожь, чувствую, как по венам разливается холод.

Огонь свечей меняет свой цвет с теплого жёлтого, на зловещий бордово-красный, вспыхивает ярче, отражаясь в глазах тёмных магов кровавым отливом.

И вдруг стены склепа сотрясаются от жуткого рёва. Сверху сыплется каменная крошка, потолок идёт трещинами.

Маги дёргаются, смотрят друг на друга с удивлением и ужасом:

— Не может быть, чтобы это был дракон!

— Как он так быстро?

— Что происходит?!

Вопросы летят со всех сторон, но вместо ответа на них вход в склеп взрывается огнём. Каэлгард врывается внутрь.

Его взгляд мгновенно находит меня. Я вижу, как его лицо искажается от боли, когда он видит меня распростертой на алтаре, видит руны, видит главного мага с занесённой над моей грудью рукой. И этот взгляд разрывает мне сердце. В нём горят отчаяние, ярость, безумная любовь и страх, смешанные в один огненный клубок.

— Миана! — выдыхает он, и его голос срывается на хрип.

Он бросается ко мне, выхватывая меч, но главный маг небрежным жестом воздвигает перед ним мерцающий барьер, а стены склепа покрываются магическими щитами.

Каэлгард бросается вперед и врезается в барьер всем телом, но тут же отступает на шаг, замахивается и со всей силы бьёт мечом по магической стене. Разряд ослепительной молнии пробегает по поверхности, озаряя всё вокруг ярким светом на миг, но барьер даже не вздрагивает.

— Бесполезно, дракон, — усмехается маг, наблюдая за происходящим с ухмылкой, — Здесь действует только моя сила, а значит, только мои правила. Ты не сможешь пробить эту стену.

Каэлгард застывает, прижав ладонь к невидимой преграде. Его пальцы дрожат от напряжения, и я вижу, как он пытается вызвать магию, обратиться в дракона. Но ничего не происходит, щиты глушат его силу. Он сжимает кулаки и в ярости вонзает тяжелый взгляд в главного мага:

— Ты заплатишь за это, — цедит он сквозь зубы. — Я уничтожу тебя и весь твой поганый род, если она пострадает.

Маг смеётся, обнажая почерневшие кривые зубы:

— О, я не сомневаюсь, что ты попытаешься. Но сначала… у меня есть к тебе предложение.

Каэлгард медленно опускает меч, не сводя с меня глаз. И я смотрю на него в ответ, впитывая каждую черту его лица, потому что боюсь, что это может быть в последний раз.

— Отойди от неё! — рычит он.

Главный маг усмехается:

— Ты действительно думаешь, что я позволю мне помешать? Я знал, что ты вернёшься. Я готов, но готов ли ты? Ты не можешь обратиться, Дракон! Не можешь использовать свою магию. У тебя есть только один шанс спасти свою дорогую жену. Он очень простой: ты отдашь мне свою магию, все силы дракона в обмен на жизнь твоей жены.

Каэлгард смотрит на меня. В его глазах плещутся боль и ярость. Я знаю, что он не хочет сдаваться, и ни за что бы не сдался, но видит, что у него нет выбора. Ради меня он готов на всё. И это наполняет мою душу болью за него.

— Я согласен, — произносит он тихо.

— Нет! — кричу я, сама удивляясь тому, что голос вновь вернулся ко мне. — Не делай этого! Не верь ему!

Но Каэлгард не слушает меня и тихо произносит:

— Я согласен. Делай, что хочешь, но моя Миана должна жить. Отпусти её, пусть она уходит.