Я не успеваю ничего сказать. Меня хватают и тащат прочь. Я кричу его имя, рвусь, но он не смотрит. Стоит, сжав кулаки, и смотрит в пол.

Дверь захлопывается между нами.

И в этот миг я просыпаюсь — резко, с всхлипом, с комком в горле, с ощущением, будто меня действительно только что отдали, сажусь на кровати. Чуть не захлёбываюсь собственным дыханием.

Моя рука больше не в его руке, и я в панике шарю по постели, пытаясь нащупать его ладонь.

Шарю рукой по постели и одновременно медленно поворачиваю голову, боясь сделать лишнее движение. Или боюсь, что повернусь, а половина кровати пуста.

Но нет. Обнаруживаю, что Каэлгард лежит рядом. Слишком близко. Я ведь ложилась на другом краю, между нами было расстояние, я помню. А сейчас… сейчас я почти прижимаюсь к его плечу. Должно быть, во сне меня тянуло к теплу, как мотылька тянет на свет. Только руки разъединились во сне, и наши пальцы больше не сплетены. Во сне я, наверное, дёрнулась, когда проснулась от того кошмара. Его ладонь лежит раскрытой на простыне, чуть дальше, чем была ночью. Я смотрю на неё, как на чужую вещь, и внутри всё холодеет.

Он дышит. Медленно. Грудь поднимается — один раз, два. Я считаю автоматически, как вчера: вдох… выдох… пауза. Слишком долгая пауза. Я наклоняюсь ближе, прислушиваюсь. Да, дышит. Но каждый вдох звучит чуть тяжелее, чем должен. Он спит. Лицо расслабленное, но не безмятежное — брови чуть сведены, как будто даже во сне он с чем-то борется. Чёрные ресницы лежат на бледной коже, под глазами тени.

Я откидываюсь назад, упираюсь спиной в резную спинку кровати и обхватываю себя руками. И в ту же секунду меня накрывает сном, который только что снился, кошмаром, что испугал меня.

Я вижу его так же ясно, как вижу сейчас эти каменные своды: солнечный свет, наш дом, его руки на моей талии. А потом люди в тёмном, треск камня и его голос: «Прости. Ты должна идти».

Сердце пропускает удар, потом разгоняется в галоп. Глупо, но мои мысли крутятся вокруг одного и того же: во мне мне снилось, что меня утащили, а он даже не поднял глаз.

Я знаю, что это всего лишь сон, но мысли, что крутятся в моей голове вот уже третий день, снова не дают мне покоя. Зачем я ему?

Он — дракон. Повелитель. Сила, власть, огонь в венах. А я — никто. Попаданка без магии, без имени, рода и племени, без ничего. И всё же он сказал, что я его будущая жена. Почему? Неужели за этим всем стоит какой-то план, где я — просто приманка, которую потом отдадут, как в моём сне?

Он ничего не обещал. Ни слова о чувствах. Ни намёка, что я для него больше, чем… вещь. Инструмент. А в этом мире инструменты используют. А потом выбрасывают. Мой собственный опыт в этом мире не так велик, но показателен. Пока мои труды были нужны, я была лекаркой, которая пользовалась всеобщей любовью, но стоило победить болезнь, научить других бороться с ней, — и те же самые люди готовы были бросить меня на костёр.

Вдруг и сейчас, я для дракона лишь пешка в его сложной игре.

Решение приходит мгновенно, как вспышка. Сбежать. Сейчас. Пока он слаб. Пока зелье держит его в забытьи. Пока замок спит, уверенный, что отразил нападение врага, пока никто не проснулся.

Прямо сейчас! Встать, обуться, открыть дверь и исчезнуть. Начать тихую, незаметную жизнь где-нибудь в деревне. Спрятаться, затеряться, стать никем. Я смогу выжить. я теперь прекрасно научена никому не доверять, не привязываться и не ждать. Теперь-то я знаю, что все вокруг — хищники. Иногда они улыбаются, иногда кормят с руки, но рано или поздно их зубы всё равно сомкнутся на твоём горле.

Так что нечего тут размышлять долго, и я быстро принимаю решение. Приподнимаюсь на локте, готовясь встать. Оглядываюсь последний раз на Каэгарда, прощаясь.

Сердце колотится где-то в горле.

Я спускаю ноги на пол. Холод пробирает до костей. Подхожу к двери. Прислушиваюсь. Тишина. Только далёкий гул ветра в щелях сторожевых высоких башен, да слабое дыхание за спиной.

Открываю дверь — медленно, чтобы не скрипнула. Коридор пуст. Факелы почти догорели, тени пляшут по стенам, как живые. Я иду быстро, прижимаясь к холодному камню. Лестница вниз. Поворот. Ещё один.

Сердце стучит так громко, что кажется, его могут услышать в самых дальних покоях.

На площадке второго этажа слышу голоса стражников. Они останавливаются у окна, переговариваются тихо, лениво. Один зевает. Я в это время замираю в тени колонны. Дыхание задерживаю. Но они даже не смотрят в мою сторону. Проходят мимо, я выдыхаю, слушая сквозь шум в ушах, как удаляются их шаги.

Бегу дальше, попутно вспоминая, как мы шли сюда. Не знаю, что за невероятная удача мне способствует. Но я умудряюсь ни заблудиться, ни повстречать слуг или стражников. Выныриваю наконец во внутренний двор.