Мы летим быстро. Так быстро, что мир под нами смазывается, превращается в разноцветное полотно, словно вытканный неумело и хаотично узор. Реки сверкают тонкими лентами, леса колышутся сплошным ковром, горы поднимаются навстречу, а потом остаются позади. Воздух здесь чище, холоднее, и каждый вдох наполняет лёгкие так, будто я никогда раньше по-настоящему не дышала.

И вдруг я понимаю, что я — свободна, как никогда раньше не была. Полёт дарит мне это опьяняющее ощущение. И оно взрывается яркими всполохами фейерверков в моей крови. Я словно невесома сама становлюсь. Кажется, если я сама взмахну руками, то смогу полететь как дракон. Сама.

И я смеюсь. Вдруг. Неожиданно даже для самой себя. Звук моего смеха сначала тихий, словно испуганный, но потом он набирает силу, становится громче и свободней.

Ветер уносит его, и мне всё равно. В какой-то момент я понимаю, что плачу и смеюсь одновременно. От восторга. От облегчения. От того, что я жива. От того, что я никогда не мечтала о таком, а оно сбылось.

И если я сейчас умру — это будет не страшно.

Мысль мелькает и тут же исчезает, потому что я не хочу умирать. Не здесь. Не сейчас, когда мир вдруг стал таким огромным и прекрасным.

Я не могу объяснить как, но чувствую, что Дракон улавливает моё состояние, и оно ему… нравится. Он расправляет крылья, и медленно парит между облаками. Мы не летим больше, мы зависаем между небом и землёй. Ветер качает нас словно в мягких объятиях. В груди тесно становится от ощущения полёта и счастья, огромного и бездонного, словно синее небо. Я стараюсь надышаться этим чувством свободы, запомнить всю красоту момента, впечатать её в свою память.

Дракон начинает снижаться. Постепенно и медленно, словно хочет продлить наш полёт. Скорость уменьшается, воздух перестаёт свистеть, и вместо оглушительного гула остаётся тишина, постепенно наполняемая шорохом листвы и плеском воды, земными звуками.

Мы опускаемся ниже и ниже и вот-вот окажемся у озера — скрытого, тихого, окружённого скалами и деревьями. Вода гладкая, как зеркало, отражает небо и огромную крылатую тень над ним.

Дракон вонзается лапами и когтями в землю берега, опускает шею, позволяя мне легко слезть вниз. Я понимаю, что он опускает меня на землю со всей осторожностью, на какую способен. Но всё равно я едва удерживаюсь на ногах. Колени дрожат, а тело словно не сразу вспоминает, каково это — стоять на земле.

Дракон отходит на шаг, и его тело начинает меняться. Чешуя тускнеет, золотой свет уходит внутрь, крылья исчезают, будто их и не было.

Передо мной снова стоит мужчина.

Тот же высокий силуэт, та же сила, сдержанная и опасная. Он смотрит на меня спокойно, внимательно.

— Миана, — произносит он с такой интонацией будто знакомится с моим именем, а не просто обращается ко мне.

Я вздрагиваю.

— Откуда… — начинаю я и замолкаю. Глупый вопрос. Лира несколько раз назвала меня по имени перед казнью.

От этого воспоминания настроения сразу портится, затмевает радость полёта. И это не ускользает от пристального взгляда Дракона.

— Меня зовут Каэлгард, — говорит он.

Имя ложится в сознание тяжело и весомо. Каэлгард. Оно ему подходит. Я киваю, не зная, что ещё сказать.

— Для тебя важно, — спрашивает он после паузы, — чтобы свадьба происходила по людским обычаям?

Он смотрит на меня, ожидая реакции. А я вдруг понимаю, что больше не боюсь его так, как раньше. Всё ещё страшно, но это другой страх.

А ещё его вопрос застаёт меня врасплох.

Я опускаюсь на камень у воды, потому что ноги подкашиваются. Смотрю на отражение в озере — бледное лицо, растрёпанные волосы. Оглядываю руки, на которых красные следы цепей на запястьях. Какая свадьба? Какие обычаи?

— Я… — выдыхаю я, качая головой — Я не отсюда. Мне не нужна свадьба, и я не понимаю, зачем она вам?

Он не отвечает. Словно не слышит мой вопрос, или не хочет его слышать.

Тишина у озера становится глубже, гуще. Будто все замирает не только внутри меня, но и вокруг в ожидании его ответа. Вода едва слышно плещется о камни, где-то в ветвях перекликаются птицы, а между нами растягивается пауза.

Мужчина ей совсем не тяготится в отличие от меня.

— Ты сказала… — произносит Каэлгард медленно, — что ты не отсюда.

Я киваю. Сердце начинает биться быстрее, будто я только что поняла, что шагнула на тонкий лёд и теперь жду, треснет он или выдержит. И назад пути нет. Молчу.

Это могло бы показаться даже забавным. Он молчит в ответ на мой вопрос, а я — в ответ на его. Но кто он, и кто я. Мы изначально неравны.

— Ты имеешь в виду город? Эти земли? — уточняет он спокойно. Буравит меня своим золотистым взглядом, на дне его глаз словно расплавленный металл плещется. Мерцает.