— Каэлгард! — кричу я, бросаясь к нему.

В следующее мгновение он меняет форму, будто мой нечеловеческий вопль даёт ему еще немного сил, необходимых на обращение.

Человеческое тело появляется посреди двора, но удержаться на ногах он не может. Я подбегаю и подхватываю его под руки. Он тяжёлый, очень тяжёлый. Кровь мгновенно пропитывает моё платье.

— Я… прогнал их, — хрипит он из последних силы, пытаясь улыбнуться. Голос слабый, но в нём слышится удовлетворение. — Северные земли… в безопасности. Колдуны отступили.

— Молчи, — шепчу я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Тебе нужно к лекарю. Сейчас же.

Его глаза на миг закрываются, но он успевает прошептать:

— Миана! Все хорошо! Только не бойся… Я вернулся… Всё будет хорошо…

Мне бы его уверенность! Стараюсь изо всех сил, несколько раз хлопаю ресницами, чтобы не дать слезам пролиться. Если я заплачу, то кажется, не смогу остановиться никогда. Почему всё так происходит? только стоило мне поверить в своё будущее в этом мире, как сразу оно начинает крошиться на части!

Слуги, подоспевшие минутой позже, уносят его в покои. Я бегу следом, не отпуская его руку. В спальне его укладывают на широкую кровать. Кровь продолжает течь из глубоких ран на груди, боку и плече. Воздух наполняется тяжёлым запахом зашкаливающей тревоги.

Пришедший лекарь осматривает раны быстро и уверенно, но его лицо мрачнеет с каждой секундой.

— Тёмный яд тёмных колдунов, — произносит он наконец. — Глубокие порезы, отравление крови. Если не действовать немедленно, он потеряет слишком много сил. Я приготовлю сильные зелья и прижгу раны драконьим пламенем. Потом он должен пролежать в магическом коконе не меньше трёх дней. Это единственный проверенный способ.

Говорит он то ли для меня, то ли для самого себя, стараясь убедить в правильности выбранного пути лечения.

Может быть, себя он и смог убедить, но меня — точно нет.

Я смотрю на раны и чувствую, что это неправильно. Яд распространяется слишком быстро, а прижигание только загонит его глубже. В голове всплывают знания из моего мира антисептики, промывание, нейтрализация токсинов. Отчаяние пробирает до глубины души, когда я понимаю, что все мои знания тут бесполезны. Тех лекарств, к которым я привыкла в своём мире, здесь нет. И надежда только на те знания, что были у прежней Мианы, которая лечила травами и отварами целый город. У меня есть только они.

И ещё тепло моей метки, которое я чувствую, когда думаю о Каэлгарде.

— Нет, — говорю я твёрдо. — Прижигание и кокон не помогут. Напротив, они могут навредить. Яд нужно вывести, а не запечатать. Я знаю другой способ. Нужно промыть раны отваром из серебряной полыни, корня луноцвета и моей крови. Потом наложить компрессы с моей магией. Метка истинности может нейтрализовать тёмный яд.

Лекарь смотрит на меня так, будто я предложила отравить Повелителя.

— Госпожа! — восклицает он возмущённо. — Вы хотите сгубить дракона? Человеческие травы и… ваша кровь? Это безумие! Повелитель — не обычный человек. Его организм отторгнет такие методы. Я лечу драконов уже сорок лет, а до этого их лечил мой отец, а до этого его отец! И никогда мы не использовали человеческих методов!

— Я сказала — нет, — повторяю я, голос дрожит, но я не отступаю. — Ваше лечение только ослабит его. Я чувствую это. Метка… она подсказывает мне.

Лекарь уже открывает рот, чтобы возразить громче, когда Каэлгард вдруг слабо шевелится, чуть приоткрывает глаза, будто это забирает у него слишком много сил. Его взгляд мутный от боли, но он ищет меня.

— Миана… — хрипит он.

Я мгновенно беру его за руку, сжимаю пальцы, показывая, что я рядом. Рядом, и не покину его.

— Что… происходит? — спрашивает он с трудом.

— Лекарь хочет прижечь раны и усыпить тебя в коконе на три дня, — быстро объясняю я. — Но я знаю другой способ. Он опаснее на первый взгляд, но лучше выведет яд. Я прошу тебя… доверься мне.

Каэлгард смотрит мне в глаза долго, очень долго. Даже сквозь боль в его золотом взгляде я вижу ту самую нежность, что была утром. Он слабо улыбается уголком губ.

— Делай… как говорит моя жена, — произносит он хрипло, но твёрдо, обращаясь к лекарю. — Я доверяю ей… Если она говорит, что так нужно… значит, так и будет.

Лекарь бледнеет, но спорить с прямым приказом Повелителя не решается.

— Как прикажете, мой господин… — бормочет он и начинает готовить всё, что я попросила, хотя руки у него дрожат.

Я сажусь на край кровати. Руки трясутся, когда я беру острый нож и делаю небольшой надрез на своей ладони. Кровь капает в приготовленный отвар. Метка на моей груди вспыхивает ярким золотым светом, и я чувствую, как сила течёт через меня.

— Держись, — шепчу я Каэлгарду, наклоняясь к нему. — Я не дам тебе уйти. Не после всего этого. Ты еще мне не все рассказал!