На рассвете наш путь продолжился. Проезжая мимо маленьких деревянных домиков с бумажными стенами, рядом с которыми уже суетились люди, я снова обратила внимание на крыши. Точно такие же я видела и в предыдущей деревне, и в замке. – Почему ваши крыши такие… – я задумалась, не зная, как правильно описать их главную особенность. – С изгибом? – Все просто, – ответил Ёширо. – Когда-то Ниттори населяли демоны, в том числе драконы, которые любили наведываться по ночам в людские поселения и кататься по крышам – им нравилось пугать и вредить людям. И чтобы при спуске чудища не падали во двор, а улетали в небо, края стали загибать вверх. – Драконы? – переспросила, не веря собственным ушам. Воображение нарисовало громадных ящеров, резвящихся в ночном небе, а затем камнем падающих на хвост и скользящих по черепице, будто по снежному склону. Разум отказывался считать правдой подобное: – Но они же большие! Под их тяжестью дома должны были разваливаться. Или у вас водились… – Краем глаза я заметила, что уголки губ Ёширо подрагивают. Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: – Ты шутишь! И нитториец, сдавшись, рассмеялся. Это было так неожиданно, что я испугалась. – Это из-за дождей, Дарин, – сказал Ёширо, успокоившись. – Чтобы вода не застаивалась, и крыши не протекали. Вам, эльгардцам, лишь бы побольше чудес! Прибавь скорость! Нам надо постараться доехать до монастыря, пока не село солнце, иначе придется ночевать в лесу, а мне бы этого не хотелось. «Лишь бы побольше чудес! – передразнила я его. – Можно подумать, у вас здесь про Эльгард не сочиняют сказки! Небось тоже болтаете в тавернах про единорогов и кошкоголовцев!» Было обидно, что Ёширо решил надо мной подшутить. Благо, остальные воины не понимали наших бесед, а то появилась бы еще одна легенда о слишком доверчивых чужестранках. В середине дня небо заволокло тучами, начал моросить неприятный прохладный дождь. Земля под копытами стала превращаться в кашу. Лошади ехали медленно. Их всадники напряглись. – Далеко еще до монастыря? – спросила, натягивая на голову конусообразную соломенную шляпу. Но Ёширо не ответил. Его взгляд был устремлен на всадников, преградивших нам дорогу. *** «Почему ты мне снишься? Каждую ночь… почему?» – бормотала она, засыпая. Эти вопросы не давали мне покоя. Крутились оставшуюся часть ночи в голове и даже сейчас, глядя на ее фигуру, закутанную в плащ, я не мог от них отделаться. Потому что ты моя судьба. Ты – та, которую признали и зверь, и дух меча. Последнее, пожалуй, важнее. Ты – та женщина, которая сможет подарить мне наследника, наделенного силой и способного взять в руки проклятое оружие. А еще ты впервые за много лет заставила меня улыбнуться, хотя я думал, что это невозможно. Начавшийся дождь приглушил все запахи, а потому я не сразу заметил отряд, преградивший нам дорогу. Люди были в темно-коричневых плащах, с лицами, наполовину прикрытыми черными платками. Наемники. Бывшие воины, оставшиеся без хозяина и вынужденные скитаться по земле в поисках заказа. Что они забыли здесь? Незнакомцы стояли и ждали, когда мы приблизимся, всматриваясь в наши лица. Мне это не понравилось. Взгляд одного из них был устремлен на Дарин, на голове которой хоть и была шляпа, но она не скрывала ни ее лица, ни ярко-рыжую косу. Дурное предчувствие царапнуло внутренности. – Наклони голову! – приказал я Дарин. – Что? – удивилась она. – Зачем? Кто это? Сколько вопросов! – Быстро делай, как я велел! Вопреки моим подозрениям, отряд спешился, перешел на обочину и мужчины поклонились, как подобает людям без господина при встрече любого лорда. Как только мы проехали мимо, наемники вскочили в седла и тронулись в сторону деревни. Однако дурное предчувствие никуда не делось – воины ехали медленно, я бы сказал вальяжно. Они не были похожи на тех, кто хочет как можно быстрее спрятаться от непогоды. Неприятный холод пробежал по спине. О’ни! Этот мерзкий дождь! Как не вовремя – ничего не чувствую! Однако что-то было не так. Воздух дрожал от напряжения. Сталь тихонько пела в ножнах. Но я не обнажал клинок, опасаясь давать повод для нападения. Я подъехал к Дарин. – Крепко держись за поводья, – сказал, продолжая вслушиваться в шорохи леса. – В случае чего, скачи прямо. За перевалом – монастырь. Как окажешься у ворот – кричи «Тасукете!». – Но… Я жестом заставил ее замолчать. – Обернись, – попросил воина, ехавшего рядом. – Что они делают? – Едут, господин, – ответил тот. – Нет… уже нет. Они остановились. Господин… А в следующий миг уши уловили, как под тихую музыку дождя из ножен выскочили мечи. Обернулся. Наемники уже развернулись и двигались на нас. Я немедленно ударил коня Дарин. Тот громко заржал и помчался, что было мочи. Я же извлек оружие и приготовился к битве. *** Рука Ёширо взметнулась в воздух. От удара моя лошадь недовольно заржала и понеслась вперед. Краем глаза я заметила, как в следующий миг синевой блеснуло лезвие клинка. Животное же помчалось с такой скоростью, что я уже не могла ни о чем думать и даже не понимала – есть за мной погоня или нет. Я ехала до тех пор, пока не показалось поваленное дерево. Оно лежало поперек дороги, а его ветви торчали, точно колья. Заметив препятствие, лошадь затормозила. Перепуганное животное встало на дыбы, но я удержалась и не выпала из седла. – Ну же! Ну же! – уговаривала заупрямившегося скакуна продолжить путь, но тот только ржал и отказывался трогаться с места. – Мы не будем прыгать, только объедем его… И тут я увидела всадника в коричневом. С каждым мгновением он становился все ближе. Перепуганная, я бросила поводья, спустилась на землю и помчалась в лес. Ветви деревьев хлестали по рукам и лицу, но я неслась, не разбирая дороги и не обращая внимания на боль. Казалось, что меня вот-вот поймают, но на самом деле я не знала наверняка – продолжал ли гнаться за мной преследователь, а остановиться и проверить не хватало духу. Я добежала до оврага и стала торопливо спускаться по склону, поросшему кустами, когда плащ зацепился за ветку. «Кто это был? – размышляла, освобождая ткань. – Зачем они напали на нас?» Память подкинула обрывки из светских разговоров о невольничьих рынках, до сих пор существующих в некоторых странах, где женщины из Эльгарда и Форгарда стоят очень дорого. Пробудившийся страх придал сил, и я вырвала плащ из объятий куста. Но вот и дно оврага. Ручей. Я побежала по воде, не особо задумываясь о мокрых ногах, холоде и удлиняющихся тенях. Впереди показалось поваленное то ли ветром, то ли землетрясением дерево, корни которого торчали, точно щупальца чудовища. Когда я пролезала под стволом, мне показалось, неподалеку что-то хрустнуло. И вновь я мчалась, словно заяц, мимо валунов, а затем деревьев, пока силы окончательно не покинули, ноги не отказали, а я не упала на пахнущую мхом и грибами землю. Но даже тогда мне хотелось ползти дальше. Некоторое время я лежала на холодном сыром дерне, с трудом переводя дыхание. Сердце выскакивало из груди, легкие горели, в районе шеи ощущалось неприятное покалывание. Я дотронулась до того места, где болело, и потерла кожу – на пальцах остались кровянистые разводы. Ну и ладно, это не самое страшное, что могло быть. Я прикрыла глаза на несколько мгновений, вслушиваясь в звуки леса. Шелест, шорох, стрекотание, жужжание, щебетание – ничто даже отдаленно не напоминало шаги. Только убедившись, что я здесь единственный человек, позволила себе привстать и оглядеться. Увиденное мне не понравилось: бесконечные стволы деревьев на многие мили вокруг, качающиеся на ветру ветви, с которых падали первые листья, медленно сгущающаяся темнота – удручающая картина. Ёширо говорил про перевал и монастырь, но мне пришлось сойти с дороги. Я задрожала и от холода приближавшегося вечера, и от понимания, что, улизнув от преследователя, потерялась. Как же теперь быть? Куда идти? Некоторое время я молча сидела, всматриваясь в кружево еще зеленых кленов и собираясь с силами. Одно было очевидно – здесь нельзя оставаться. Надо попробовать вернуться к дороге. Я подхватила подол и осторожно, постоянно оглядываясь и прислушиваясь, побрела в обратную сторону. По крайней мере, мне казалось, что я шла в правильном направлении. От быстрого бега и страха во рту пересохло и жутко хотелось пить. То и дело я облизывала потрескавшиеся губы, с грустью вспоминая о фляге, что осталась с другими вещами на лошади. «Ничего, – подбадривала себя. – Где-то неподалеку был ручей…» Я шла, шла, шла, но ручей так и не показался, а в лесу стало темнее. С громким уханьем над головой пронеслась огромная черная птица. Я взвизгнула и прижалась к дереву. «Все хорошо. Меня найдут», – повторяла, как молитву, пытаясь не впасть в отчаяние. Странное это было чувство. Еще неделю назад я бы все отдала за возможность сбежать и больше никогда не встретиться с Ёширо. Сейчас же я всматривалась в темноту между стволов деревьев, надеясь увидеть его фигуру. Я хотела, чтобы он был рядом… Это признание далось мне с трудом. Пробираясь среди кустов, я заставлял