Вот и настала долгожданная ночь, когда с неба исчезла луна, чтобы открыть дорогу новому месяцу, а самое главное – осени. В природе ничего не изменилось. В Эльгарде уже в конце августа облака становились тяжелее, медленнее. Все чаще и чаще на город опускался туман, моросил мелкий колючий дождь. В Ниттори все обстояло иначе. Облака хоть и стали больше, рельефнее, но небо сохранило васильковую голубизну. Мягкий солнечный свет золотистыми «зайчиками» прыгал по листьям, пытаясь окрасить их в желтые и красные цвета, но пока у него не выходило. Раздосадованный, он перескакивал на гладь пруда, «танцевал» разноцветными бликами на деревянном мостике, камнях и крыльях пчел, кружившихся над распускавшимися космеями, гвоздиками и хризантемами… Казалось, что замок пробудился ото сна. Я прежде не видела такого количества людей на улице. Отовсюду слышались веселые звонкие голоса. Люди будто воспрянули духом, когда жара и духота уступили место легкой прохладе – их спины распрямились, лица повеселели, а серые халаты сменились на желтые и зеленые. Мне нравились эти перемены, но когда Ёширо объявил о сборах, я облегченно выдохнула. Относительно скоро я окажусь в Гакке! Ура! Однако затем последовало сообщение о том, что наш путь займет почти три недели. Три недели! Почти весь сентябрь! Услышав это, я чуть не закричала от досады. Оказалось, портовый город находился на соседнем острове Торима. Чтобы туда попасть, нам предстояло спуститься в долину, пересечь реку, добраться до прибрежного поселка, сесть на лодку, переплыть через пролив и только потом уже добраться до Гакке… Всевышний! За время пребывания в Ниттори я обращалась к нему чаще, чем за все предыдущие годы своей жизни! И каждый день перед сном молилась: «Пожалуйста, не оставь меня теперь! Сделай так, чтобы я добралась до порта, и чтобы «Вестник богов» был в Гакке! Умоляю, пусть все будут живы!». – Ты умеешь ездить верхом? – спросил Ёширо незадолго до отъезда. Пожалуй, он был единственным в замке, кто изменился с приходом осени в худшую сторону, став мрачнее и нелюдимее. – Конечно. – Хорошо. Мы поедем без обоза, а останавливаться будем редко, чтобы двигаться быстрее… – сказав это, он ушел. И больше мы с ним не пересекались до самого отбытия. Наконец все готово. Мы собрались во дворе, едва горизонт окрасился бледно-розовым цветом. На небе еще догорали последние звезды. Я кое-как прощалась с Айей, пытаясь поблагодарить ее за все и объясняя, что мы больше никогда не увидимся, когда появился одетый во все черное Ёширо. Впервые я видела нитторийца на коне. Мое внимание привлекли необычные глаза лошади. Не черные и даже не темно-коричневые, как у моего скакуна, они были цвета разбавленного виски с золотистыми блестящими крапинками внутри зрачка. Отнеся это к особенностям местной, возможно, редкой и очень дорогой породы, я забралась в седло. Ворота со скрипом открылись. Мы двинулись в путь. И вновь я была под сенью бамбукового леса, где прохладный утренний ветер гулял между тонких длинных стеблей и раскидистых листьев. Шорох, постукивание веток, цоканье копыт, будто где-то далеко-далеко накрапывал дождь, – все эти звуки сплелись в успокаивающую мелодию, «приправленную» запахами влаги и свежести и мягким зеленоватым светом. На долю мгновения я испытала нечто, похожее на сожаление… Почему все сложилось именно так? Почему корабль попал в шторм? Почему моя семья попала в беду? Почему я оказалась здесь именно при таких обстоятельствах?! Зеленоватый сумрак леса остался позади. Мы проехали через мост и очутились в долине реки, обрамленной сине-зелеными горами, пестревшими темными пятнами от проплывавших над ними облаков. Я не удержалась и обернулась, но замок уже скрылся из виду. И вновь сердце тревожно кольнуло, как в тот день, когда я покидала Эльгард… Давно ли это было? Кажется, целую жизнь назад. Как там папа, Алекс, дедушка, Бланш? Знают ли они о случившемся, ищут меня, думают ли обо мне? Два воспоминания – одно из реальности, другое из сна – не заставили себя ждать. «Будь ты проклята, Дарлайн!» «Ты расскажешь мне о своем проклятии и как напоила его кровью?» Руки похолодели, и я едва не выпустила поводья. Лошадь словно почувствовала мою неуверенность, заржала и чуть не встала на дыбы. – Дарин? – позвал Ёширо. – Я в порядке, – солгала, пытаясь справиться с животным. – Уверена? – дождавшись моего кивка, он проехал вперед. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Мы помчались без остановок вдоль зеленого поля, а затем через светлый смешанный лес, где раскидистые сосны стояли в обнимку с дубами и кленами. Спустя некоторое время Ёширо приблизился ко мне. – Скоро будет деревня, – сказал он. – Там мы сможем отдохнуть. А после продолжим путь через лес к мосту. – Хорошо, – ответила, улыбнувшись, а сама подумала: «Поскорей бы!». Настроение из-за мрачных мыслей было скверным, тело начинало ныть, а в животе неприятно урчать. Пожалуй, я была готова съесть даже кусок сырой рыбы! И вот показались покатые крыши домов, а вскоре я увидела и первые строения – маленькие, деревянные, с бумажными стенами. Заметив нас находившиеся на улочке женщины поспешили встать или замереть и низко поклониться. Спустя несколько мгновений со стороны леса прибежал