— Йоу, малая, улыбнись для сторис!

Телефон Тони возник прямо перед моим лицом. На экране уже моргала красная точка записи, а сам Тони, обвешанный цепями даже в самолете, скалился в камеру своими идеальными винирами.

— Летим на острова с моей королевой! — проорал он в динамик, обнимая меня за плечи и прижимая к себе так сильно, что я едва не задохнулась от запаха его одеколона. — Вайб просто пушка! Ждите контент, братики!

Я натянула свою фирменную глянцевую улыбку, которая стоила миллионы по контракту, и слегка помахала в камеру. Секунда, две, три.

— Всё, Тони, убери, — процедила сквозь зубы, как только он нажал на «стоп», и брезгливо скинула его тяжелую руку со своего плеча.

— Да ладно тебе, Кир, че ты опять душнишь? Фанаты ждут романтику. Мы же типа жених и невеста, забыла?

Я промолчала, потянувшись за стаканом с минеральной водой.

Я ничего не забыла. Помнила каждую строчку этого дурацкого контракта. Но проблема была не в Тони. Тони был просто фоновым шумом, к которому я давно привыкла.

Проблема сидела прямо через проход от нас.

Рома.

Он летел в соседнем кресле, вальяжно вытянув свои длинные ноги. На нем были простые черные джинсы и темная футболка, обтягивающая широкую грудь. Он не пытался играть на камеру, не строил из себя светского льва. Он просто сидел, медленно потягивая виски со льдом, и… наблюдал.

Его взгляд, тяжелый, как свинец, сверлил меня всю дорогу.

А рядом с ним, то и дело закидывая на него свои бесконечные ноги и звонко хихикая, извивалась Лика. Анжелика. Моя личная заноза в заднице и, по совместительству, «девушка» Романова на эту поездку.

— Ромочка, а мы на яхте будем кататься? — проворковала она, наклоняясь к нему так, чтобы её декольте оказалось в зоне его прямой видимости. — Я купила такой купальник… просто отпад. Тебе понравится.

Рома медленно перевел взгляд с меня на Лику. Уголок его губ дрогнул в ленивой полуулыбке.

— Обязательно покатаемся. Покажешь всё, что купила.

Он сказал это ей, но посмотрел при этом на меня. Прямо в глаза.

У меня внутри всё скрутилось в тугой, горячий узел.

Тварь. Какая же он двуличная тварь.

Еще пара минут этого фарса, и мой идеальный фасад покроется трещинами.

Запах Ликиных приторных духов, смешанный с ароматом виски Ромы, проникал в легкие, отравляя кровь.

Меня тошнило.

От Тони, от этой показухи, от того, как рука Романова небрежно лежала на подлокотнике кресла, почти касаясь бедра этой силиконовой куклы.

Я резко отстегнула ремень безопасности.

— Ты куда, бейба? — Тони удивленно поднял на меня глаза, не отрываясь от телефона.

— Припудрить носик. Не скучай.

Я пошла по проходу первого класса, стараясь держать спину идеально прямо. Каждый шаг на каблуках отдавался глухим стуком в висках.

Туалетная кабина встретила меня спасительной тишиной и холодным неоновым светом. Я включила воду, оперлась руками о край раковины и уставилась на свое отражение.

Идеальная укладка. Дорогая помада. И абсолютно безумные, паникующие глаза.

«Соберись, Кира. Это просто игра. Ты ледяная королева, помнишь?»

Я потянулась за бумажным полотенцем, чтобы промокнуть лицо, как вдруг дверь, которую я еще не успела заблокировать, резко распахнулась.

В узкое пространство кабинки ввалилась широкая мужская фигура. Прежде чем я успела издать хоть звук, Рома намертво задвинул щеколду за своей спиной.

Пространство мгновенно сжалось. Стало невыносимо тесно и жарко.

— Ты что делаешь? — выдохнула, вжимаясь поясницей в раковину.

Рома не спешил отвечать. Он сделал шаг ко мне, нависая своей громадой, уперся руками в столешницу по обе стороны от моих бедер, запирая меня в ловушку. От него пахло дорогим алкоголем и мужской агрессией.

Его губы скривились в знакомой, хищной полуулыбке.

— Чего злишься, мелкая?

Я вздернула подбородок, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Я не злюсь.

Рома усмехнулся. Он чуть склонил голову.

— Ага, а то я не вижу. Бесит, что я с Ликой?

Мои пальцы мертвой хваткой вцепились в край раковины. Гордость взвилась на дыбы, требуя ударить в ответ так же больно.

— Меня бесит, Романов, что твой вкус скатился до уровня придорожного ларька, — процедила, глядя на него с максимальным высокомерием, на которое была способна. — Но, как говорится, каждому свое. Кто-то носит бриллианты, а кому-то и дешевые стекляшки сойдут. Главное, чтобы блестело, правда?