— Я и без тебя это знаю! — почти заверещал старик, но тут же прикрыл себе рот, а потом брызгая слюной продолжил, но уже тише. — Но как о нём узнать? Ты понимаешь, что теперь всем придётся залечь на дно? Мне уже написали несколько писем. Это всех напугало. Что это за сила? Что там вообще произошло? Мы отправили шпионов во дворец, чтобы они разузнали у личной гвардии императора, что случилось.

Я слушала, стараясь запомнить каждое слово.

И вдруг произошло то, чего я точно не ожидала.

На моей талии сомкнулись чужие пальцы. Сжали. В самое ухо прошептали:

— Подслушиваешь, м?

Меня резко отстранили от двери. Я едва не выдала себя. Ко мне сложно подкрасться со спины, а то, что сделал этот незнакомец, было почти невероятным.

Неужели я так погрузилась в разговор, что не заметила его?

В голове начали лихорадочно возникать варианты объяснений — почему я здесь, как оправдаться, чтобы меня не наказали.

И тут послышались шаги. Кто-то шёл в столовую.

Всё происходило слишком быстро. Я попыталась высвободиться и сбежать, но незнакомец не позволил. Он прислушался к тому, что происходило в гостиной, зло выругался мне в ухо и резко дёрнул в сторону.

По коридору уйти было нельзя — я бы точно наткнулась на тех, кто приближался. Судя по шагам, это были либо стражники, либо кто-то с военной выучкой: шаги твёрдые, уверенные, быстрые.

Незнакомец потянул меня в другую сторону. Мы оказались у окна в тупике.

Он прижал меня к стене и поцеловал.

В этот самый момент дверь столовой открылась, и те, кто шёл, вошли внутрь.

Незнакомец отстранился.

— Подслушивать нехорошо. В следующий раз такого себе не позволяй. Некоторые сплетни не стоят жизни.

Я видела, что он зол, но явно не на меня. Он был погружён в какие-то свои мысли. На парне не было сюртука — простая белая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, удобные кожаные брюки.

Но не это меня насторожило.

Я по-прежнему не могла понять, как он подкрался ко мне со спины.

Он размашистым шагом скрылся в комнате отдыха.

А я так и стояла.

Но нужно было отмереть.

Из-за своего дара я очень чётко считывала черты лица. Верхние дуги бровей, разрез глаз, линию скул, тёмные — почти чёрные, как смоль, волосы.

И в тот первый момент, когда я взглянула парню в лицо, мне вдруг показалось, что я смотрю в глаза… Эрэйна.

И ещё я запомнила одну деталь.

Жуткий шрам от ожога на его виске. Он начинался тонкой неровной полосой у края брови, проходил по виску и уходил в волосы, прячась среди тёмных прядей. Кожа там была светлее, стянутая, словно расплавленная когда-то и застывшая вновь.

Сердце пропустило удар.

Я поспешила за незнакомцем в комнату отдыха. Чувствовала — сейчас происходит что-то важное. Если упущу момент, потом не соберу картину целиком.

Я распахнула дверь.

В комнате никого не было.

Подбежала к окну — закрыто. Ни малейших следов, что его открывали. Подоконник чист, занавеси ровные. Перешла к другому окну — то же самое. Осмотрела стены, панели, каминную нишу. Никаких скрытых дверей, никаких потайных механизмов.

Я вышла в коридор, снова вернулась, начала методично осматривать помещение — простукивала панели, проводила пальцами по швам отделки, проверяла углы. На плане дома, который я изучила до мелочей, здесь не было ни тайных ходов, ни двойных стен.

Куда он делся?

И кто он такой?