Она пристально смотрела мне в глаза.

— Я сделал то, что должен был. Обманывать супругу не в моих правилах. Мы были в браке десять лет, и я благодарен ей за сыновей несмотря на то, что чувств между нами так и не случилось,  — ответил я. — Но, кажется, поступил излишне жёстко. Нужно было расстаться мягче с Анной.

Отошёл от Беатрис, подхватил ножны и застегнул их на поясе.

— Мне кажется, ты думаешь не о том, — сказала она резко. — Аннабель разлучила нас. Ты сам понимаешь, что ваш брак был неравным. Кто она? Подстилка императорская. И ты ещё сомневаешься, правильно ли поступил? Сколько лет она отняла у нас. А ты хранил ей верность все это время! Не отвечал на мои письма! И если бы я не овдовела и не приехала, то…

Я посмотрел на Беатрис.

— Я уже говорил тебе: ты не будешь выражаться так о моей бывшей жене. Она родила мне двоих сыновей, — процедил я.

Я сделал шаг к ней. Вздернул её подбородок. Смотрел прямо в голубые глаза.

— Беатрис, я повторяю в последний раз. Я не потерплю сплетен о моей супруге.

— Но об этом судачит весь высший свет!

— Пусть приходят и говорят мне это в лицо. А так я слышал это только от тебя. Не разочаровывай меня.

Она резко изменилась. Лицо смягчилось, голос стал тише.

— Ты прав. Не будем больше говорить о ней, — она погладила меня руке. — Главное, теперь мы можем быть вместе. Мы многое прошли, многое поняли. Мы стали старше. Умнее. Никто больше не довлеет над нами. Теперь будем беречь каждый день. Наслаждаться каждым часом. Я так рада, что попала сюда и встретила тебя.

Беатрис прильнула ко мне. Я поцеловал её в лоб.

— Тебе пора собираться.

Я отвернулся, завязал волосы и вышел из шатра, вдыхая холодный утренний воздух.

Разговор с Беатрис оставил неприятный осадок. Но я отбросил мысли.

Сначала завтрак. Потом тренировка с детьми. Я должен многое успеть передать им до того, как меня может не стать.

Демоны стали свирепее. Нападают по всем фронтам. Их новое оружие слишком опасно, и целители не справляются.

Значит, я обязан дать детям как можно больше.

Вскоре я уже вышел за пределы палаточного лагеря и направился в сторону деревни, которая стала нашим военным поселением для мирных жителей

Дети жили в каменном доме под охраной, с камердинером. Когда я пришёл, они уже были готовы к тренировке.

Фил проснулся давно и был привычно собран. Арт зевал, но старательно пытался это скрыть.

Ничего. Привыкнет.

Я подошёл к детям, позволил себе короткую улыбку.

Мои мальчики. Мои сыновья.

Потрепал Фила по голове, потом Арта и тот сразу просиял. Скучал по мелкому.

— Ну что, приступим к тренировке? Покажите мне, на что способны.

Я посмотрел на младшего.

— Арт, за тобой я буду наблюдать особенно внимательно. Хочу знать, чему ты научился дома.

— Я не пропускал ни одной тренировки! — звонко воскликнул сын, нахмурил брови и стал похож на меня.

И только рыжие кудри выбивались из породы.

— Мама строго следила за моими тренировками.

Воспоминание об Аннабель отозвалось странным сожалением. Но я не хотел её обманывать. Я понимал, что хочу прожить остаток дней так, как считаю нужным.

Я был ей искренне благодарен.

Но на этом — всё.