Рейгард

Открыл глаза резко. Организм сработал, как часы. Близился рассвет.

Я убрал руку Беатрис со своей груди, развернулся к ней спиной и сел на край кровати. Растёр лицо, отгоняя сонливость. Перед глазами всё ещё стоял странный сон. Ещё удивительнее были ощущения после него.

Потёр грудину, размял шею. Но грудь всё равно сдавливало — щемило, будто под рёбрами застряла тяжесть.

Повернулся через плечо, глядя, как светлые волосы распластались по подушке, и прикрыл Беатрис одеялом. В палатке по утрам всегда холодно.

Снова отвернулся. Прошёл к умывальнику, стал приводить себя в порядок.

Посмотрел в зеркало, и вместо собственного отражения снова увидел… её.

Рыжеволосую женщину. Красивую, статную, изящную.

Она шла по вересковому полю в простом белом сарафане. Голову украшал венок из розового вереска. Огромные зелёные глаза горели огнём.

Качнул головой. Наклонился и плеснул себе в лицо ледяной воды.

Нужно отбросить это странное наваждение.

Сегодня вечером по плану приходят обозы из столицы. Нужно проверить, чтобы всё по списку было доставлено.

Когда застёгивал брюки, в кровати зашевелилась Беатрис. Я повернулся в её сторону.

Она уже приподнялась, прикрывая грудь одеялом.

— Ты уже встал? Не хочешь ещё поваляться? — хрипловато, с ленцой, спросила она. Призывно улыбнулась, облизнула пухлые губы.

— Нет. Ты ведь знаешь, у меня режим. Скоро проснутся дети, и у нас с ними тренировка.

— Но, может быть, стоило бы один день пропустить? Дать себе насладиться жизнью. Да и дети отдохнули бы. Особенно младшему — ему сложно будет влиться в твой график. Подъём на рассвете… — она вздохнула. — Мой Роберт очень любит поспать, ему тяжело дается даже обычный подъем.

— Нет. Старший привык и Арт привыкнет. Дисциплина необходима воину.

Я взял с вешалки рубашку и стал застёгивать её.

— Возможно, тебе сегодня вечером придут документы из столицы, — сказала она, будто между прочим.

— Скорее всего, — обронил я.

Беатрис встала, и одеяло соскользнуло. Она не стеснялась наготы.

А я смотрел на её округлые бёдра, на объёмную, но уже не стоячую грудь. На растяжки на животе и бёдрах. На небольшой живот.

Вся она была мягкая, как переспелый персик. А ведь… они с Аннабель ровесницы.

Анна родила мне двоих детей, но ничего подобного с её телом не случилось.

Точёная талия. Подтянутая фигура. Грудь — будто и не кормила детей, хотя я точно знал, что она не пользовалась никакими смесями и тем более кормилицей.

Живот — ровный, без единого намёка на лишнее.

Сбор трав так влияет на фигуру?

Мысли были сухими, отстранёнными.

Беа подошла ко мне, погладила по щеке. Я вдохнул запах её волос. Провёл ладонью по белоснежному водопаду прядей. Чуть сухих и запутавшихся.

Походная жизнь никого не красит, наоборот, смывает все напускное и обнажает суть.

— Наконец-то мы сможем быть вместе, — прошептала она и потянулась, оставив поцелуй на подбородке. — Мы столько лет были в разлуке. И вот наконец… никто больше не сможет нас разлучить. Мы выполнили долг перед родом и империей. Ты не рад?