Наконец, мы выехали на просторную площадь, шумную и оживлённую, несмотря на ранний час. Здесь, среди сотен голосов, смеха и перекличек торговцев, город, казалось, просыпался по-настоящему. По краям площади стояли добротные каменные здания с высокими окнами, над некоторыми возвышались резные вывески: «Булочная», «Аптека», «Трактир». Однако главным местом притяжения был, конечно, рынок.

С одной стороны площади выстроились деревянные лавки, за которыми бойко торговали всем, что только можно было себе представить. Крестьянки в толстых шерстяных платках предлагали яйца, молоко, крупу, кислую капусту, варенье в глиняных крынках. Мужики с красными от мороза лицами грузили на санки мешки с мукой и пшеницей. Кожевники и ремесленники расставили свои товары: сапоги, поясные ремни, кожаные кошельки, сбитые меховые шапки. Запахи здесь смешивались причудливо: аромат свежеиспечённого хлеба, дым копчёного мяса, терпкая горечь дёгтя, сладость горячего сбитня, который продавали из больших самоваров.

Валентин остановил коня, легко соскочил с седла и протянул руки, чтобы помочь мне спуститься. И я не стала противиться — сама бы, скорее всего, просто свалилась. Он подхватил меня за талию и мягко опустил на землю. От его прикосновения по телу пробежала непрошеная дрожь, но Валентин даже не взглянул на меня. Он выглядел хмурым и отрешённым.

Я почувствовала себя немного виноватой. Он пытался разобраться с прошлым, а я — не Анастасия Семёновна — не могла дать ему ни ответов, ни удовлетворения. Но хватит о нём думать. У меня достаточно своих проблем.

— Боюсь, вы заблудитесь здесь без меня, — заявил Валентин бесцветным голосом. — Поэтому давайте сначала сходим по моим делам, потом по вашим.

Я огляделась. Торговые ряды на площади выстроились так ровно, что заблудиться здесь было бы сложно. Поэтому самоуверенно сказала:

— Нет, вы занимайтесь своими делами, а я пойду по своим. Встретимся здесь.

Валентин удивлённо посмотрел на меня. Видимо, думал, что я более избалована. Но я ведь не Анастасия Семёновна. За свою жизнь мне доводилось находиться в куда менее приятных местах, чем оживлённый рынок.

— Как пожелаете, — коротко кивнул он, развернулся и пошёл влево. Перед этим привязал коня к деревянному столбу возле постоялого двора, где уже стояли несколько чужих лошадей.

Я выдохнула и направилась вдоль длинного, широкого ряда.

Воздух был наполнен сотнями запахов — пряным дымком жареного мяса, свежей выпечки, крепкого дёгтя, хвои и даже каких-то трав, что продавались пучками прямо на прилавках. Кричали торговцы, зазывая покупателей:

— Подходи, дорогая! Свежая рыба, только с реки!

— Овечьи шкуры, мягкие, тёплые! Такого добра днём с огнём не сыщешь!

— Лён, лучший лён! На рубаху мужу, на сорочку себе!

Я мельком глядела на товары: связки сушёных грибов, кадки с солёными огурцами, лотки с мёдом в восковых сотах, корзины с румяными яблоками. Старый торговец с густыми седыми бровями расставлял кувшины с молоком, а дальше кряжистый мужчина с красным носом продавал какие-то бочонки, от которых тянуло чем-то хмельным.

Но мне нужна была одежда. Я искала глазами ту часть рынка, где могли продавать готовые вещи. Бродить среди лавок было волнительно. Здесь я чужая. И если ошибусь, то могу нарваться на неприятности.

Атмосфера рынка затягивала. Гул голосов, запахи, суета — всё это будоражило и в то же время казалось непривычным. Но что удивляло меня больше всего — это сам товар.

Некоторые вещи выглядели откровенно странными. Например, связки сушёных лягушек, разложенные рядом с мешочками, набитыми травой. Видимо, лекарственные снадобья. Или солёные муравьи, которые, судя по словам продавца, помогали «от боли в желудке». Сколько ни жила, но таких рецептов ещё не встречала. Дальше моё внимание привлекли массивные деревянные гребни для волос, по размеру напоминающие маленькие лопаты. Я даже не сразу поняла, что это расчески. А ещё кто-то продавал шапки, сплетённые из конского волоса — жёсткие, колючие, похожие на настоящие рыцарские шлемы.

Прошлось пройти три ряда, прежде чем я наткнулась на первые тканые изделия. Здесь продавали одежду и разную домашнюю утварь из ткани — домотканые полотенца с вышивкой, простые рубахи, толстые шерстяные чулки. Были даже тяжёлые лоскутные одеяла, явно сшитые вручную из кусков старой одежды.

Вязаных вещей было не так много, может, всего пять лавок. И все они продавали что-то очень однотипное: грубые шерстяные кофты, длинные безрукавки, тёплые носки и варежки, которые выглядели, как мешки для рук. Почти всё тёмных, серых или коричневых оттенков. Ни тебе узоров, ни изящных переплетений, ни красивых деталей. Всё исключительно для практичности.

Я прикинула, что местные явно не привыкли к разнообразию. Интересно, можно ли было бы привнести сюда что-то современное? Что-то, что заинтересовало бы людей этого склада?