Анастасия Семёновна так продрогла, что зуб на зуб не попадал. Она едва передвигала ноги под тяжестью двух тяжёлых узлов, перекинутых через её хрупкое плечо. Позади шли дети и тихо плакали — девятилетний Алексей и пятилетняя Оля.
— Мама, я устала, — хрипло пролепетала девочка. — Почему мы куда-то идём? Я хочу домой…
Женщина не ответила. Она ничего не слышала и не видела. Её жизнь была окончена. Всё. Ничего не осталось.
"Мы просто умрём," — мелькнуло в её сознании.
Старое поместье, куда они направлялись, было пустым, обветшалым и холодным. Там не было даже окон. Они умрут с голоду. Её скромных сбережений и драгоценностей, что она успела прихватить с собой, хватит ненадолго. Это конец.
Правда… где-то в самой глубине разума теплилась надежда, что муж одумается и вскоре пришлет за ней. Не зря же он приказал отправляться именно в то поместье. Именно поэтому Анастасия Семеновна шла именно туда. А если… она придет и найдет там карету от него, а эта ситуация окажется лишь испытанием?
Она ведь не выживет в городе. Да еще и с детьми!!! О Боже, это же сущий ад…
Анастасия Семёновна чувствовала, что медленно, но уверенно сходит с ума от ужаса. Жуткая апатия сковала её душу. Она больше не слышала жалобных всхлипов своих детей, не чувствовала тяжести узлов на плече.
В глазах потемнело. Женщина резко споткнулась и упала лицом в снег. Удар был слишком сильным. Сознание покинуло её, и она погрузилась в темноту.
— Настя, не забудь, что ты в эфире через два часа. Где ты ходишь?
— Иду, иду уже, — проворчала я в трубку. — Я обязательно успею. Жди меня.
— Если ты опоздаешь хотя бы на минуту, я тебе голову оторву, — бросили на той стороне, и вызов был отключён.
Я раздражённо выдохнула и сунула телефон в карман.
— Что за паникёрша? — пробормотала себе под нос и поправила воротник на дублёнке.
Холодно. Уже смеркалось. Я спешила к метро, щурясь от летящего в лицо снега. Сегодня у меня будет интервью. Очередное. Мне предстояло рассказывать о том, как мне удалось набрать пять миллионов подписчиков в своей соцсети.
У меня свой бизнес. Я творческая натура. Всё время что-то покупаю и продаю, переделываю, перешиваю, перекрашиваю. Моё хобби стало моей профессией. Я получаю от этого безумное удовольствие.
Откуда такая тяга? Из непростого детства. Когда ты растёшь в деревне, родители часто сидят без денег, а ты — маленькая девочка, мечтающая о чём-то особенном — о красивой сумочке, ярком браслете, оригинальном цветочном горшке для своего единственного кактуса, — то не остаётся ничего, как создать это своими руками.
Я создавала красоту и оригинальность всю свою жизнь. Научилась работать с глиной, вязать, шить, вышивать, плести. Всё это — чтобы сделать свою жизнь ярче и лучше. Чтобы, не имея многого, жить полноценной жизнью.
Теперь у меня есть деньги и возможности. Теперь я могу позволить себе всё, что захочу. Но я не отказалась от старых привычек. Потому что создание чего-то из ничего по-прежнему приносит мне огромную радость.
Улыбнувшись своим мыслям, я нашла глазами пешеходный переход, дождалась зелёного сигнала светофора и пошла. Пройдя больше половины дороги, я вдруг услышала визг тормозов. Оглянувшись, увидела, как на меня несётся обезумевший грузовик.
Открыла рот в беззвучном крике. Руки и ноги онемели. В голове промелькнули все мысли и воспоминания, которые только могли вместиться в сознании.
"Неужели правда, что перед смертью человек видит калейдоскоп всей своей жизни?" — промелькнуло в разуме неуместное…
Удар. Боль. Темнота.
Сколько я пробыла в этом состоянии, не знаю. Очнулась от дикого холода и боли в голове. Но я жива! О, Боже, я жива!
Попыталась приподняться и поняла, что мои руки утопают в снегу. С трудом села. Перед глазами всё двоилось. Голова раскалывалась.
— Мама, мама! — послышался слабый голос. Чьи-то руки схватили меня за локти.
— Мама, вставай, тебе плохо?
Я нахмурилась и в изумлении уставилась на двух незнакомых детей. Один — мальчик лет десяти, светловолосый, голубоглазый, с длинными ресницами, почти незаметными бровями. С другого бока стояла девочка, совсем малышка, лет пяти, такая же светленькая и голубоглазая. Они явно были братом и сестрой.
Но почему они называют меня мамой?
Я огляделась. Вокруг простиралось заснеженное поле, на горизонте переходящее в еловый лес. Никакой дороги, светофора, грузовика и вообще города. Что происходит?
— Мама, ну что с тобой? — воскликнула девочка и начала хныкать. — Вставай! Мне холодно, нам нужно уходить.
Меня раздражило то, как она дёргала меня за руку, и я поспешно освободилась от ее хватки.
— Девочка, кто ты такая? И перестань меня дёргать! Ты, наверное, ошиблась. Я не твоя мама.
Ребёнок замер и уставился на меня широко раскрытыми глазами, полными ужаса.