— Кто старое помянет… — пробормотала я, чувствуя, как щеки наливаются краской, как будто это именно я так поступила с Валентином в прошлом, а не местная Анастасия Семеновна…

— Спасибо за завтрак, — сказала я, пытаясь сбежать от этих неприятных чувств, и развернулась, чтобы уйти.

— А вы не изменились, — окликнул он меня.

Я остановилась и медленно обернулась.

— В каком смысле?

— Всё такая же неприступная и высокомерная, как и раньше, — ответил Валентин с неожиданной откровенностью.

Сказав это, мужчина отвернулся и спокойно занялся посудой.

Я поспешила уйти, чувствуя ужасный стыд, хотя понимала, что это не моя вина. Моё поведение вызвано лишь страхом за детей.

«Сегодня же нужно придумать, как найти пропитание, чтобы больше не зависеть от Валентина.»

Его непонятные отношения с бывшей хозяйкой этого тела меня совсем не обрадовали.

Первым делом, вернувшись в комнату к детям, я объявила, что снова попробую сходить в деревню. Они тут же попросились пойти вместе со мной, и я, немного подумав, решила, что это будет разумно. Лучше пусть дети будут под моим присмотром.

Одевшись потеплее, насколько это было возможно, мы вышли на задний двор. Чтобы не заблудиться снова, я перед этим тщательно осмотрела дорогу из окна самого верхнего этажа. Кажется, утром я немного свернула не туда, поэтому сейчас надеялась на удачный исход.

Деревня оказалась довольно унылым местом. Крестьяне смотрели на нас с подозрением, и даже присутствие детей ничуть не уменьшало их настороженности.

Когда я обратилась к одному из них с просьбой продать немного продуктов, названная цена заставила меня растеряться. Даже Алёша ахнул.

— Мама, это очень дорого, — шепнул он мне на ухо.

Я снова порадовалась, что мальчик, несмотря на свой возраст, так хорошо разбирается в таких вещах. Что бы я без него делала?

Мы отказались от покупки и пошли дальше. Но чем больше я встречала крестьян, тем сильнее чувствовала их напряжение и недовольство. Меня это всё больше удивляло.

Наконец мы остановились у последнего дома. Я уже совсем приуныла, когда из дома вышла старая женщина. Она долго смотрела на меня, а потом ахнула:

— О Боже! Барышня Анастасия!

Я замерла. Неужели она знала Анастасию Семеновну?

Старушка, насколько это позволяла её хромота, бросилась ко мне, схватила за руку и припала к ней. Я испытала настоящий шок, но постеснялась вырвать руку, чтобы не обидеть её.

Наконец она подняла на меня выцветшие глаза и прошептала:

— Вы так изменились, барышня!

Затем она перевела взгляд на детей и, улыбнувшись, воскликнула:

— А это кто? Неужели ваши детки? Счастье-то какое! Я не думала, что доживу до того дня, когда увижу ваших детей.

Она оглядывала нас со странной смесью восторга и растерянности, но увидев, что мы одни, нахмурилась.

— Где же ваш супруг? — спросила она. — А карета? Неужели вы пешком?

Пришлось кивнуть.

— Да, мы пришли из поместья пешком.

— А-а, приехали посетить поместье, понятно, — протянула старушка. — А я ведь себе говорила: «Что-то ты, Фрося, сегодня ногами болеешь. Точно весть какая-то придёт…» И вот вы пожаловали…

В этот момент я поняла, как её зовут: Ефросиния.

— Скажите, а где здесь можно купить немного продуктов? — спросила я. — Ваши соседи были не очень любезны.

— Ах, что вы! — махнула она рукой. — Видать, узнали вас. Так же, как и я. Батюшка-то ваш незадолго до кончины налоги поднял сильно. Вот они и остервенели. Но вы не обращайте внимания. Я сейчас всё устрою.

Старушка, несмотря на хромоту, очень резво побежала по соседям. Вскоре она вернулась, неся несколько корзин, наполненных самым разным добром: яйцами, овощами, сыром. Там же я заметила немного творога, хлебные лепёшки и ещё много чего.

Я была в восторге. Поспешила вынуть монеты и спросила цену. Старушка назвала сумму, которая оказалась в разы меньше той, что озвучивали другие крестьяне.

— Вы уж простите, — смущённо сказала она. — Я бы хотела угостить вас чем-нибудь, но едва свожу концы с концами.

— Ну что вы! — поспешила заверить её я. — Нам ничего не нужно. И так спасибо большое.

Взяв корзины и расплатившись, мы отправились в обратный путь.

— Подождите, барышня, — окликнула нас старушка. — Может, как-нибудь заглянете ко мне ещё? Чаю попьём, прошлое вспомним.

— Зайду, — улыбнулась я. — Как-нибудь обязательно зайду.

Когда мы вернулись в поместье, я была невероятно счастлива. Теперь хотя бы неделю можно было не беспокоиться о продуктах.

Отправила детей немного отдохнуть, а сама занялась кладовой. Там, конечно, не оказалось ничего путного: только рваньё да старые вёдра. Меня это удручало. Одного запаса еды надолго не хватит, деньги ведь рано или поздно закончатся. Но какую здесь можно найти работу?