Сжимаю кулаки и быстрым уверенным шагом двигаюсь в сторону дорожки, выложенной белым камнем. Она ведет через пышный сад, полный сочных фруктовых ароматов, отдающих приторной сладостью гниения.

Дом возвышается среди этого изобилия, его ставни сами собой дрожат, а стены пульсируют.

Снова останавливаюсь и судорожно сглатываю. Ветер вдруг проносится сквозь сад, пронзая листву шёпотом. И он… называет меня по имени.

Я уже слышала этот жуткий голос. Он говорил со мной у реки и в поле. И теперь ясно, что он не в моей голове. Ничего я себе не придумала.

Дом возвышается, высокий и богатый, словно ждет гостей, раскинув тяжёлую крышу, украшенную резными карнизами.

Стены из темного, гладкого как кожа камня, и временами кажется, юудто они чуть дышат, вздрагивая под порывами ветра. Позолоченные завитки перил и барельефы на колоннах сами по себе тускло мерцают.

Невольно запрокидываю голову и осматриваюсь. Солнце закрывают плотные облака, ни один лучик не пробьется. Снова смотрю на перила и передергиваю плечами от жуткого ощущения.

Точно как живой. И мне что-то перехотелось в него заходить. Но я не могу дать заднюю и обречь деревню на погибель. Если не я, то кто их спасет?

То-то же.

Глубоко вдыхаю и тут же жалею об этом - воздух пропитан сладостью гнили, второй волной плывет запах тухлятины. Делаю еще один шаг вперед и замираю. За узкими и высоким иокнами улавливаю движение и поднимаю взгляд.

За мутными стеклами временами вспыхивает тусклый свет, похожий на затаённый взгляд. Жуть какая!

Да ну, хватит!

Взбегаю по ступенькам и останавливаюсь перед входной дверью. Тяжёлая, массивная, с дверным молотком в виде оскаленного звериного черепа, но не из металла – из чего-то подозрительно похожего на кость.

Брррр. Дом сам похож на хищника, затаившегося среди безобидного фруктового сада и заманивающего богатством жертву, осмелившуюся переступить его порог.

И вот я! Бесстрашная спасительница Вороньей тени, приближаюсь и берусь за ледяную дверную ручку и стучу ею.

Звук пронзает дом внутри, словно выстрел. Я вздрагиваю и делаю шаг назад - интуитивно. Но прежде, чем я могла бы передумать, двери со скрипом распахиваются.

Высокий дверной проем похож на разинутую пасть, внутри отмечаю просторный холл с вычурной лестницей, застеленной красной ковровой дорожкой. Из окон на нее льется тусклый свет.

Пожимаю плечами и переступаю порог, опасливо делаю шаг в сторону лестницы и оглядываюсь, как вдруг за моей спиной с грохотом закрываются двери.

— Я ждал тебя-я-я-я, — утробным воем проносится уже знакомый голос по холлу.

Великолепно.

Вот и захлопнулась ловушка.

Стюарт

— Почему мне сразу не сообщили? — цежу сквозь зубы, быстрым шагом пересекая длинный узкий коридор крыла лечебницы при королевском дворце.

Мраморные полы, отполированные до зеркального блеска, глухо отзываются на каждый шаг, а белокаменные стены жадно поглощают звук, не позволяя ему нарушить вязкую, давящую тишину этого места.

Придерживаю рукой небрежно накинутый на плечи белый халат, морщусь от приторного запаха дезинфицирующих зелий.

— Как это произошло?

— Мы настаивали на охране, но целитель Барнс упрям и не разумен, — раздраженно выдыхает Уиллер, советник короля, шагая вровень со мной.

От гнева его лицо и шея раскаляются докрасна, ноздри яростно раздуваются.

— Уже есть подозреваемые?

Чарльз морщится как от зубной боли.

— Агенты тайной канцелярии проводят обыск в его поместье, ищут следы при помощи магии и порошка рога химеры. К нашему великому огорчению, Барнс любит принимать пациентов в домашнем кабинете. Отпечатков море! Пока мы выясним, кому они принадлежат, виновники покинут королевство.

— В таком случае,санкционирую обыск в моем доме, — понизив голос, говорю и останавливаюсь перед закрытой дверью в палату.

— Серьезно? — запинается Уиллер, словно внезапно лишился дара речи. — Вы уверены?

Слегка поворачиваю голову и перехватываю его ошеломленный взгляд.

— На все сто, — мой голос твёрд и бескомпромиссен. — Под моей крышей живёт одна из фигуранток дела и, по сути, главная исполнительница. Снимите отпечатки, проведите допрос и возьмите её под стражу, пока она не сбежала.

— Как скажете, милорд, — торопливо кивает, стараясь не выдавать волнения. — Довольно щекотливая ситуация…

Морщу лоб и качаю головой. Прекрасно улавливаю его намек.