В ответ тишину разрывает протяжный волчий вой - совсем близко. По спине скользит липкий холодок, во рту появляется медный вкус. Кутаюсь в халат и отступаю от двери. Она дергается у меня на глазах, словно на полотно с обратной стороны с разбегу навалились. Задвижка скрипит и пугающе хлипко держится, из последних сил. Вот-вот слетит.

Что же делать?

Оглядываюсь и бегу в кухню. Хватаю первый попавшийся стул и волоку его к двери, подпираю спинкой ручку. Со второго этажа бежит Пегги, топая босыми ногами по ступеням.

— Госпожа, что происходит? — на заспанном бледном лице полнейший ужас отражается, волосы взъерошены и спутаны. Она придерживает одной рукой подол голубой ночной сорочки, а другой до белизны костяшек держится за перила. — Кто пожаловал в столь позднее время?

— Понятия не имею, — осипшим от страха голосом отвечаю и бегу за вторым стулом. Тащу его и ставлю сверху на первый. — Помоги кресло подвинуть.

Пегги подрывается и бежит ко мне. Обступаем кресло с обеих сторон и, слегка приподняв за подлокотники, двигаем к двери. Подпираем им дверь.

Явно к нам не соседи решили заглянуть посреди ночи. А раз так, то нужно себя обезопасить. Бегу со всех ног к комоду и выдвигаю ящики по очереди, пока не нахожу булавку. С ней возвращаюсь к двери и вкалываю в дверь на уровне своего роста.

— Пегги, принеси соль.

Девушка послушно семенит на кухню и возвращается с банкой соли. Опускаюсь на колени и подползаю под стул. Сыплю соль вдоль порога. Потом то же самое проделываю с подоконниками, стараясь не вглядываться в черноту за стеклом. Пегги таращится на меня, как на чокнутую, да я уже привыкла к такому ее взгляду. Ой, пусть думает, что хочет! Главное, чтобы сработало.

Дверь больше не дергается. Избегая подходить к окнам, мы обе плюхаемся на пол за диваном и прислоняемся к его спинке. Сердце колотится так, что вот-вот изо рта выпрыгнет.

— И почему мы раньше шторы здесь не додумались повесить?!

— Кто это может быть? — голос Пегги дрожит. Она теребит подол сорочки и косится на дверь.

— Да кто знает-то? Надеюсь, не нечисть, — фыркаю и смахиваю прядь со лба. От страха взмокла, и халат липнет к спине.

Пегги резко поворачивает голову и глядит на меня огромными глазищами.

— Какая-такая нечисть? — пищит с перепугу. — О чем вы?

— Да вампир какой-нибудь, — успокоившись немного, выдаю мечтательно я. — Всегда хотела с ними повстречаться. Говорят, они красавчики.

— Это те, что кровь пьют? Да они же чудища! С клыками! — Пегги шуток явно не понимает, да и не настроена воспринимать сейчас мой своеобразный юмор.

Поворачиваю голову и прикладываю указательный палец к губам. Она закусывает трясущуюся губу. В уголках век уже слезки собираются.

— Видишь, этот гад свалил восвояси. Скатертью дорожка.

С облегчением выдыхаю. Пульс медленно, но верно выравнивается. На тело наваливается усталость.

— Мы его прогнали? — в голосе Пегги надежда и удивление. Уголки ее рта дергаются в робкой улыбке.

— Думаю - да, — выдыхаю я и вытягиваю ноги, перебираю пальчиками. — Пойдем-ка спать, милая. Хватит с нас приключений.

Поднимаюсь с пола и придерживаю Пегги за локоть, а то она пошатывается от пережитого. Заставляю ее присесть на подлокотник, а сама бегу к шкафчику со снадобьями. Подхватываю ложку и тороплюсь к Пегги, на ходу отсчитывая нужное количество капель. Подношу ложку к ее рту.

— Мне? Что? Вы хотите, чтобы я ваши капли приняла?

— Ну же! — хмурюсь я. — Пей, кому говорят?!

Пегги послушно открывает рот и позволяет засунуть в него ложку.

— Вот и умничка, — отмеряю и себе, выпиваю и проглатываю. — А теперь на боковую.

Брови горничной сходятся на переносице.

— Чего?

Закатываю глаза и отмахиваюсь от нее, шлепаю на кухню, чтобы убрать пузырек со снадобьем. Дверь вздрагивает с новой силой, того и гляди с петель слетит. Замираю посреди кухни, каждая мышца тела от страха напрягается, подрагивает. Проклятье!

— Госпожа! Госпожа Белинда? — раздается голос из-за двери.

Пегги бледнеет и стекает на пол, ослабевшая ручонка цепляется за подлокотник. Глаза у нее в череп закатываются. Твою же мать! Она в обморок что ли грохнулась?

А, блин!

Снова стук в дверь. Да кого принесло-то?!

— Госпожа! — отвечают мне, будто мысли слышат. — Это я, Тим!

Вот же ж!!!

Бегу к двери и разгребаю баррикаду из стульев и кресла. Отворяю дверь дрожащими руками. На пороге и, правда,Тим стоит, виновато улыбается и почесывает затылок.

— Напугал вас, да?