— Ой, что это? — верещит Пегги.

Она сидит в темноте экипажа, только белки выпученных глаз светятся.

Я прижимаюсь лицом к запотевшему стеклу, протираю его ладонью и силюсь разглядеть хоть что-то. Как вдруг дверь распахивается, и в экипаж заглядывает Тим.

— Там что-то…для чего у меня нет слова, госпожа, — хрипло поясняет и сглатывает. Его горло судорожно дергается.

Я выглядываю наружу. Над верхушками деревьев кружат вороны и издают зловещие крики. Их карканье и хлопанье крыльев разносятся по лесу эхом.

— Волки? — настороженно протягиваю и опускаюсь обратно на сиденье.

— Нет, не похоже. Слишком быстрые для волков. И, кажется, двуногие.

Приехали! Всякой чертовщины мне только здесь не хватало!

В экипаж что-то врезается. Пегги визжит и закрывает лицо ладонями. А я, пересмотревшая все достойные и недостойные внимания фильмы ужасов в свое время, сижу в оцепенении и лихорадочно соображаю.

Вурдалаки? Гули? Оборотни? Зомби слишком нерасторопные.

Что там еще бывает на двух ногах и шустрое?

Снова удар в бочину экипажа. Тим запрыгивает к нам и запирает дверь. Глаза у него ничуть не меньше, чем у Пегги. А у нее уже нет сил кричать. Утыкается лицом в колени и что-то причитает себе под нос. Молитву?

Отмахиваюсь и смотрю в чернь леса. Вдалеке виднеются желтые огни и они приближаются, покачиваясь между ветвей. Сердце заходится от страха, адреналин гоняет кровь по венам. Не так я себе представляла тихую жизнь в деревне!

— Кого это к нам принесло? — слышится мужской голос снаружи.

Огни светят в окно - кто-то поднес фонарь к дверце и высматривает нас. Тим смотрит на меня - ждет дозволения.

— Открывай, конечно! — восклицаю и развожу руками. — Сами мы вряд ли выберемся.

Он нажимает на ручку и толкает дверь. Перед нами стоит пожилой мужчина и тощий юноша лет восемнадцати с керосиновыми фонарями и в простенькой мешковатой одежде.

— Как вас угораздило свернуть сюда? — упрекает нас тот, что старше.

— Мы едем в усадьбу Воронья Тень, — терпеливо поясняет Тим.

— О, — удивляется старик и потирает подбородок. Переглядывается со спутником и снова нас рассматривает. — В таком случае, придется немного прогуляться. Вы свернули на лесную тропу, а главная дорога правее. Хорошо, что мы вас услыхали! А то б заночевали тута, кхе-кхе. А в темное время здесь небезопасно.

— Мы что-то слышали, — говорю и снова осматриваюсь. — Как будто кто-то выл, а потом в наш экипаж что-то влетело со всего маху.

Мужичок морщится и отмахивается.

— Вороны. Они у нас наглые и вечно голодные. Уж не знаем, что с ним делать.

Ничего себе вороны! Я ж чуть не поседела, чего уж говорить о Пегги. А это всего лишь птицы. Пффф! Вот же воображение разыгралось.

Тим выбирается и подает мне руку. Мужчины с фонарями расходятся в разные стороны. Осторожно ступаю на проселочную дорогу. Снег давно сошел, и земля сухая. Оглядываюсь. Окутанный сумерками лес с голыми деревьями и сухой прошлогодней травой кажется мрачным. Запрокидываю голову и смотрю на небо. Вороны кружат, точно тени, наблюдающие за происходящим внизу. Закат раскрашивает облака желто-лиловыми красками.

— Откуда вы будете и кто, простите? — интересуется тот, что постарше.

Я открываю было рот, но Тим меня опережает.

— Госпожа Белинда Доусон, дочь господина Олсена.

По лицам мужчин заметно, что имена им знакомы.

— Что ж вы сразу не сказали? — бухтит старший и разворачивается к дороге, раздавая указания: — Чего ж мы стоим? Джек, помоги господам с экипажами. А я пока леди Олсен до усадьбы провожу.

Пока Тим и второй возница успокаивают лошадей и решают, как выбираться, седовласый ведет меня и Пегги по дороге.

— Мы-то вас не ожидали увидеть, госпожа, — оправдывается он и идет торопливым шагом, прихрамывая на левую ногу. — С тех пор, как ваш батюшка почил, к нам никто не наведывался. Что же вас привело?

— Планирую здесь устроиться и развести хозяйство, — мечтательно заявляю я и кручу головой, осматриваясь.

Мы выходим к широкой проселочной дороге, вдоль которой по обе стороны выстроились небольшие домики. Из дымоходов некоторых из них поднимаются облачка дыма.

Между постройками свободно разгуливают куры. В окнах домов горит тусклый желтый свет. Местами попадаются покосившиеся заборы, где-то их и вовсе нет. Впереди, среди верхушек деревьев маячит крыша особняка. Переходим дорогу и бредем к нему мимо яблоневого сада и рыхлого поля. В вечерних сумерках вид унылый и заброшенный. Ох-х-х.

Мужичок хрипло смеется.