— В Воронью Тень собралась? — хмыкает тетка, но я упрямо не смотрю на нее. Ковыряю увлеченно пальцем уголок стола. Из образа еще рано выходить, но и переигрывать опасно. — Там тебе и место. Сгинешь, и слава драконьим богам! Никчемное создание. Наконец-то доченька моя станет законной супругой лорда Доусона. Давно пора было от тебя избавиться.

Нет, вы поглядите на нее! Уже распланировала и мою жизнь, и свою, и дочурки.

Медленно поворачиваю голову и смотрю на нее в упор. Да сколько же можно терпеть такое отношение?

Глазенки тетки расширяются, брови ползут на лоб. Чувствует, змея, что ей могут ответить. И я бы много чего высказала, но приходится держать себя в руках.

Протягиваю руку и пододвигаю к себе вазочку с печеньем. Беру одно и отправляю в рот.

М-м-м! И правда - вкуснотища! Прям тает во рту. Жую с нескрываемым удовольствием и невинно улыбаюсь мерзкой тетке. А ее аж трясти начинает. Зрелище не для слабонервных, меня же смех пробирает.

— Вот нахалка! — верещит она, наблюдая за мной.

Не отводя от нее взгляда съедаю все содержимое и отряхиваю ладони над вазочкой. Лицо тетки пятнами идет. Зря я так. Еще удар хватит, а я буду виновата. Но не могу удержаться.

С улицы доносится грохот колес и цокот копыт. Похоже, за мной приехали.

Снова отворяются двери. Марисса оборачивается, и на губах ее как по волшебству появляется милейшая улыбка. Еще не вижу, кто на пороге, а по спине уже ползет липкий холодок. Горло перехватывает от страха.

Медленно поворачиваю голову и наблюдаю безупречного Стюарта в черной рубашке, расстегнутой до середины груди, черных облегающих брюках, заправленных в сапоги. Волосы в художественном беспорядке, будто после салона красоты. Лицо - каменная маска.

Беззвучно вздыхаю. Хорош, негодяй.

Его темный взгляд падает на жабу в красном. А я избегаю на него смотреть и разглядываю свои ухоженные ноготки миндалевидной формы.

— О, господин Доусон! — суетится мать Мариссы и поднимается из-за стола, чудом не опрокидывая стул. — А я доченьку навестить приехала! Так рада вас видеть…

Стюарт едва заметно морщится и жестом заставляет тетку вернуться на стул и захлопнуть рот.

— Белинда?

Вот как ему удается произносить мое имя одновременно уничижительно и вежливо? Уметь надо.

Смотрю на него вопросительно. Дракон невозмутим и холоден, убирает руки в карманы брюк.

— Твои вещи погружены в экипаж. Все готово к отъезду.

Коротко киваю и поднимаюсь со стула. Беру шляпку со стола и надеваю ее. С гордым видом следую к дверям. Стюарт же ясно дал понять, что мне пора на выход.

Между лопаток свербит от мерзких взглядов. Вот же змеи! Изводить Белинду вздумали. Ничего! Скоро все свободно вздохнут. В том числе и я.

Стюарт возвышается надо мной и давит взглядом. Пегги притихла и жмется к перилам. Проскальзываю мимо муженька в дверной проем и тороплюсь выйти на крыльцо. Стюарт не сдвигается с места, но я чувствую его навязчивое присутствие.

На улице пригревает солнышко и пахнет весной. С наслаждением вдыхаю кристально чистый воздух. Чудесный день для начала новой жизни!

Оборачиваюсь на огромный особняк белого камня с панорамными окнами. Он ничего для меня не значит, как и его хозяин. Который, кстати говоря, смотрит на меня пристально, стоя в дверном проеме, будто портрет в раме.

Испытывает ли дракон хоть что-то по поводу отъезда Белинды? Будет ли скучать? Ой, сильно сомневаюсь. В его уютном гнездышке пригрелась змея, готовая исполнить любой каприз и заменить жену. Да и флаг им в руки!

Черно-серебряный экипаж с гербами в виде драконьей головы на дверях, запряженный шестью белыми лошадьми, стоит перед домом. За ним еще один - грузовой.

Слышу шаги и оборачиваюсь. Пегги спускается по ступеням, волоча одной рукой увесистый чемодан, а в другой держит небольшую корзину.

С облучка экипажа спрыгивает Тим в дорожном камзоле и брюках и помогает ей с багажом. Горничная с кислым видом провожает взглядом свой чемодан до грузового экипажа и горестно вздыхает, кутаясь в серую накидку.

— И куда ты собралась? — смотрю на Пегги, сощурив лукаво глаза.

Она моргает и поворачивает голову. Берет себя в руки и глубоко вдыхает. Вскидывает подбородок и смотрит на меня решительно. Даже нижняя губа не трясется - вот это сила воли!

— Я с вами в этот дом пришла - с вами и уйду! — заявляет, сжимая кулачки.

Улыбаюсь ей и, придерживая платье, спускаюсь к экипажу.