— Что-нибудь передать господину Хоупсу? Он интересовался, нужно ли вам еще что-либо привезти?

— Ой, нет! Он и так нам очень помог, — прикладываю ладони к груди и благодарно улыбаюсь. — Передайте ему от нас сердечное “спасибо”. И оставайтесь на свекольник!

— Благодарю, госпожа, — смущается мужчина и тушуется под пристальным взглядом Стюарта. — Но нам пора в дорогу.

— Что ж, ладно, — вздыхаю. — Доброго пути.

— А вы кем будете? — холодным тоном интересуется дракон у Вернона.

Навостряю ушки и подслушиваю. Что ж ему неймется?

— Так местный житель, сосед. В отсутствие господина Олсена за домом приглядывал.

— Сильно не потакайте капризам Белинды, она слегка… не в себе. Мало ли, что ей в голову взбредет.

Замечаю, как на лице Вернона пролегает тень разочарования.

— Да что вы, господин, — отвечает, понизив голос. — Мы сами вызвались. Леди Белинда нас ни о чем не просила.

Стюарт изгибает надменно бровь.

— И, разумеется, совершенно бескорыстно?

Вернон испускает тяжелый вздох и опускает руки.

— Прошу прощения за дерзость, господин Доусон, но, вероятно, вы ничего не слыхивали о простой человеческой доброте и участии. Нам не сложно помочь. Вы же сами знаете, какая она хрупкая и в одиночку со всеми хлопотами не справится. А теперь извините, мне забор нужно докрасить, — и разворачивается спиной к дракону.

Задевают муженька слова Вернона. Вон, как желваки на скулах напряглись!

Не успеваю развернуться к Стюарту, как во двор влетает детвора с охапками сухой травы.

— Леди Белинда! Леди Белинда! — кричат и бегут ко мне, протягивают гербарии, улыбаясь до ушей. — Мы еще полынь нашли!

— Вы же мои умнички, — присаживаюсь на корточки перед ними и забираю охапки травы. Нос щекочет терпким запахом. — Бегите к Пегги, она вас вчерашними пирожками угостит!

Ребятня срывается с места и с топотом поднимается на крыльцо. Я выпрямляюсь, прижимая к груди траву. Кожу колют сухие палки стволов и острые листья. Перекладываю в руках поудобнее и ловлю на себе заинтересованный взгляд дракона. Не пора ли ему отчаливать?

— Вижу, ты неплохо устроилась, Белс, — бросает холодно и обводит двор и дом беглым взглядом. — Что ж, я рад. Надеюсь, тебе не наскучит деревенский быт.

— Не наскучит, — решительно отвечаю, качая головой. — Здесь некогда скучать, Стюарт. Каждый мой день наполнен приятными хлопотами и новыми впечатлениями, — выдаю ему бесхитростную улыбку. — В любом случае, обратного пути нет. И я ни о чем не жалею.

Его брови взлетают на лоб, глаза лукаво сужаются.

— Так уж и ни о чем? — цедит пренебрежительно.

Задела-таки за живое. И отлично!

Улыбаюсь и киваю. Ему такая реакция не нравится. На лице пролегает тень недовольства.

Дракон вертит головой, будто ищет, к чему придраться. Убирает руки в карманы брюк и испускает тяжелый вздох. Внутри все замирает. Что-то придумал, гад!

— А где же сам господин Хоупс? Хотелось бы переговорить с ним.

— Он проживает далеко за чертой Вороньей Тени, за лесом, — небрежно указываю вдаль рукой. — Видела его дом из окна на чердаке.

Смотрит недоверчиво. А, собственно, почему я должна перед ним объясняться?

Положение спасает Пегги.

Девушка выходит из дома с тазом, полным нарезанных овощей - свеклы, картофеля, моркови. Ребятня вьется вокруг нее с радостным хихиканьем.

— Госпожа, я подготовила овощи. Мы можем приступать к готовке? — спрашивает и смотрит на меня своими большими глазами.

— Конечно, — спохватываюсь и хочу бежать к сараю, чтобы сложить в нем сухую траву для нового отвара.

Но взгляд дракона ощущается, как нажим ладони. Давит, давит на меня и вынуждает обернуться.

— Пора ужин готовить. Спасибо, что заглянул. До свидания, Стюарт, — и поворачиваюсь к нему спиной, не дожидаясь ответа.

Замечаю взгляд Тима, полный страданий, прилипший к Пегги, бодро шагающей к котлу. Ох, бедолага! Что же между ними происходит?

А, не мое это дело.

Семеню за ней, а между лопаток свербит. Передергиваю плечами, смахивая неприятное ощущение. И улыбаюсь своим мыслям. Пусть едет восвояси. Ему здесь не особо рады.

Вскоре слышу ржание лошадей и грохот колес. Экипажи один за другим съезжают на дорогу и исчезают в темных зарослях леса.

Наконец-то можно с облегчением вздохнуть! Можно же?