Подзываю Джека и быстренько увлекаю его с собой во двор. Пока курочки будут жить в сарае, нужно достроить новый курятник. Объясняю парнишке, что хочу. Насесты, гнезда, кормушки и поилки - все, что необходимо новым жильцам. Подлатать крышу и соорудить в ней небольшое окошко, чтобы солнечный свет проникал.
Парень с готовностью хватается за молоток, ножовку и деревянную лестницу, торопится приступить к работе. Что бы я без него делала?
Корзину с добычей заношу внутрь сарая и выпускаю пернатых. Они быстро ориентируются и бросаются к кормушке, полной зерна.
Разгибаюсь и разминаю спину. Убираю корзину на полку, задвигаю шторку и выхожу из сарая.
— Скоро ужин, ребята. Не скучайте, — говорю курочкам и закрываю сарай.
Устало вздыхаю и разворачиваюсь, взгляд упирается в мускулистую грудь, выглядывающую из расстегнутой чернильно-синей рубашки. Даже не успеваю удивиться.
— С каждым разом ты все быстрее возвращаешься. Я начинаю волноваться, — усмехаюсь я и осмеливаюсь посмотреть ему в глаза.
Стюарт изгибает бровь, улыбаясь уголками рта, но глаза остаются холодными и темными. Как всегда безупречен, серовато-синий камзол с серебряной вышивкой и круглыми пуговицами оттеняет цвет глаз. Черные узкие брюки, заправленные в черные сапоги, облегают крепкие ноги как вторая кожа.
— Хотел убедиться, что все довезут в целости и сохранности, — заглядывает мне за спину и хмурится. — Кто у тебя там?
Аромат лемонграсса с нотками перца кружит голову и заставляет сердце биться быстрее. Качаю ею, отгоняя наваждение.
— Уже не смешно, Стюарт. Куры у меня там и Джек, насесты временные им собирает, потом крышу латать будет.
Протискиваюсь между драконом и сараем, но в последний момент он преграждает путь, упирается ладонью в стену рядом с моим лицом. Поворачиваю голову, чтобы высказаться и послать его куда подальше, но натыкаюсь на твердый темный взгляд и проглатываю свое возмущение.
— Расскажи мне про подушку, Белинда.
У меня вырывается истерический смешок. Нет, с таким серьезным лицом да про какую-то подушку?!
Но едва хочу подколоть его, как в голове лампочкой вспыхивает догадка: он знает.
Откуда?
— Эм-м, — выдаю и вздыхаю. — Золотая, с моими инициалами?
Дракон коротко кивает.
— Так я ее сожгла, — бесхитростно пожимаю плечами и наблюдаю, как Стюарт руку к лицу подносит, переносицу разминает. — На ней спать невозможно было, чуть Тим не потеряли. Захворал он из-за этой подушки. Но не переживай, у меня для тебя кое-что есть.
Наклоняюсь и проскальзываю у него под рукой. Быстрым шагом иду к дому и взбегаю на крыльцо заднего двора. Дракон идет за мной, слышу его тяжелую поступь, ощущаю между лопаток пристальный взгляд.
Подхожу к комоду и выдвигаю ящик. Достаю из него мешочек с ядом и показываю дракону, игриво им покачивая.
— Погляди, какая прелесть была в нее вшита, Стюарт. Как думаешь, что это?
— Багульник? Белладонна? — сухо спрашивает и прочищает горло. Между бровей мрачная морщинка темнеет.
Протягивает руку и забирает мешочек из моих рук, как бы невзначай коснувшись пальцев. Смотрит на него и поднимает на меня глаза, из которых выглядывает чистый гнев.
Мой саркастический настрой враз отшибает.
— Багульник болотный, — потухшим от волнения голосом отзываюсь и сглатываю слюну.
Плечи сковывает страхом, ладони леденеют.
А внутренний голос в голове истошно вопит: он все знает! Он знает, что я не Белинда!
Глава 53
Кажется, время остановилось. Сколько мы уже так стоим, напротив друг друга и меряемся взглядами? Вечность?
Я боюсь отворачиваться, боюсь проявить слабину и растерять достоинство в собственных глазах.
Стюарт хмыкает и достает из кармана камзола небольшой металлический футляр, испещренный магическими узорами. Надавливает на него, выезжает крышечка, под которой скрывается углубление.
Дракон убирает в него мешочек с ядом и защелкивает крышку обратно. Футляр вспыхивает синими узорами и гаснет. Кивая своим мыслям, Стюарт прячет артефакт обратно в карман. И поднимает на меня задумчивый взгляд.
А я уже с трудом сдерживаю дрожь в руках. Сцепляю их в замок на животе и сжимаю до боли.
— Что ж, дело приобретает новый поворот, — произносит на выдохе Стюарт и, пригвоздив меня взглядом, ровным голосом спрашивает: — Из-за этого моя жена умерла?
Смотрю на него и чувствую, как земля уходит из-под ног. Перед глазами плывет.
А чего, собственно, я распереживалась?