Холодно хмыкаю и разворачиваюсь, решительно направляюсь к таверне.

— Ну, раз такое дело, спишь на диване на первом этаже. Чувствуй себя, как дома, — и толкаю дверь, не оборачиваясь.

А по плечам мурашки бегают…..

Я сижу на кровати, скрестив ноги по-турецки. Лёгкая ночная рубашка спадает с плеч. Магический светильник на прикроватной тумбочке отбрасывает мягкое золотистое подрагивающее сияние.

В руках у меня - моя личная книга с рецептами целебных снадобий, микстур, порошков и бальзамов, с моими записями, исправлениями, дополнениями. Я работаю над ней каждый день, довожу до ума составы, пробую новые ингредиенты. Железную дорогу скоро достроят, и у меня созрела идея открыть неподалеку лавку целебных эликсиров. Да, так и назову “Эликсиры Белинды”! Или лучше “Сердце травницы”? Хм-м-м. Я еще не определилась.

За окном тёплая бархатная летняя ночь. Воздух пропитан ароматами цветущей лаванды и нагретой за день земли. В темноте перекликаются сверчки, где-то вдалеке протяжно ухает сова. Лёгкий ветерок играет листьями старого вяза у окна и колышет кружевные занавески. Небо густо-синее, усыпанное россыпью звёзд, а на горизонте застывает серебристая луна, обливая серебром крыши деревни.

Я беру перо, осторожно макаю его в чернильницу и добавляю несколько строк в один из рецептов, увлеченно закусив кончик языка. Кажется, ступени скрипят. Или мне показалось?

Замираю, прислушиваясь. Нет, не показалось. Кто-то поднимается по лестнице. Шаги ровные, уверенные. Вздыхаю, закатывая глаза.

Я знаю, кто это. Не трудно догадаться. Но когда дверь открывается и в проёме появляется Стюарт, тепло разливается внутри и будит бабочек в животе.

Дракон стоит в прямоугольнике двери, как картина в раме, слегка освещённый светильником, непринужденно опершись о косяк. Голубая рубашка небрежно расстёгнута до середины груди, ткань облегает его рельефное тело, выгодно подчеркивая каждый изгиб. Волосы слегка взъерошены, глаза мерцают в полумраке - янтарно-зеленые, наполненные чем-то, что заставляет меня напрячься изнутри.

По коже пробегают мурашки. Но я тут же хмурюсь, стараясь игнорировать ту часть себя, которая слишком остро реагирует на него. Ту часть, что готова растечься перед драконом в лужицу.

— Зачем ты пришёл, Стюарт? — спрашиваю ровно, глядя исподлобья, хотя сердце предательски сжимается. — Я же сказала, что ты спишь на диване на первом этаже.

Он не отвечает. Делает несколько ленивых шагов в комнату. Обходит кровать и садится рядом, матрас прогибается под его весом.

Я чувствую тепло тела Стюарта слишком близко и… волнующе. И в тот же миг его дыхание касается моей щеки - горячее, обволакивающее, с ароматом мятной пастилки.

Он опускает руку на изголовье кровати у меня за спиной и склоняет голову набок, словно рассматривая под другим углом. А затем с лёгкой улыбкой говорит:

— Не спится. Твое перо слишком громко скрипит.

Я моргаю, вспыхиваю, но держу себя в руках.

— Надо же, какой чуткий у тебя слух.

Он небрежно касается края моей книги, его пальцы лениво скользят по обложке, а взгляд - слишком пристальный, слишком… интимный.

— Или… — его голос становится ниже, тише, — может быть, я просто хотел пожелать тебе доброй ночи.

Я фыркаю, отправляя перо в чернильницу, стоящую на тумбе, и захлопываю книгу.

— Врёшь.

Он улыбается шире и просовывает пальцы под обложку, не давая ей закрыться. Открывает и проводит подушечками пальцев по строчкам, написанным моей рукой.

— Что это? — хмурится, вчитываясь в рецепт.

А я наблюдаю за ним, невольно любуясь правильными чертами.

— Новые рецепты целебных эликсиров для моей лавки. И набросок вывески, которую уже заказала у мастера-резчика по дереву.

— М-м-м? Твоей лавки? — протягивает удивленно он и поворачивает голову, припадает губами к моему обнаженному плечу, с которого сполз рукав.

Покрываюсь мурашками, горло перехватывает. Внизу живота мышцы сжимаются в пылающий узел. Вот же гад чешуйчатый!

— Да, моей лавки, — отвечаю резко и с придыханием. Веду плечом и натягиваю на него сорочку.

Но Стюарт стягивает ее обратно. Снова прижимается губами, покрывая мелкими поцелуями. Вот же ж…. Поворачиваю голову и недовольно цыкаю, обдавая дракона обжигающим взглядом. А у самой сердце трепещет пойманной птичкой от его прикосновений.

— Я собираюсь открывать лавку, Стюарт, — заявляю и слегка приподнимаю подбородок. — Мне же надо на что-то жить?!