Встряхнувшись, вытягиваю руки ладонями вверх. Прикрываю веки и прогоняю прочь все мысли. Сосредотачиваюсь на зарождающемся тепле в области груди. Оно раскручивается, разрастается. Согревает изнутри.

Течет и подсвечивает кожу на ладонях, искрится на кончиках пальцев. Мысленно зову куриц, притаившихся в зарослях травы. Тянусь к ним золотым сиянием, ласково им поглаживаю и обрачиваю.

Птички отзываются, неуверенно, но бредут навстречу. Улыбаюсь, радуясь своей маленькой победе, но тут же закусываю губу, чтобы не спугнуть удачу. Улавливаю, как они лапками перебирают траву, идут, милые.

Слышу шорох и тихое квохтанье. Приподнимаю веки и вижу четырех красно-оранжевых курочек и петуха с роскошным черно-зеленым хвостом. Смотрят на меня с интересом, головы наклоняют и изучают. А я так счастлива, что глаза слезятся.

Через минут десять все компактно упакованы в корзину-переноску и возмущенно глазеют на меня, переговариваясь между собой. Взмыленная, закрываю защелку на корзине и с облегчением вздыхаю. День прожит не зря!

Надо мной нависает тень, солнце заслоняет.

Медленно поворачиваю голову и хмурюсь, смотрю с удивлением на…. растрепанную Пегги.

— Что-то случилось?! — протягиваю и всматриваюсь в ее бледное лицо, а у самой сердце взволнованно заходится.

После разговора с Чарли я постоянно жду подвоха, оглядываюсь на каждом шагу и шарахаюсь от стука колес. Неужели опять явился?

Пегги смотрит на корзину с курами и на меня. Облизывает губы и качает головой.

— Вас долго не было, вот и запереживала. Поймали-таки? — кивает на корзину.

— Да, сегодня мне повезло, — поднимаюсь с земли, украдкой поглядывая на Пегги. — Выкладывай, почему так встревожена?

Девушка пожимает робко плечами и поднимает на меня взгляд, полный смятения.

— Там повозки приехали, доверху заполненные досками и прочими материалами. И они все едут, нет им конца и края. Что с ними делать-то? Куда девать добро?

Хмурюсь и поворачиваюсь к дороге, прикладывая ко лбу ладонь “козырьком”. И правда, доносится лошадиное ржание и грохот, словно что-то тяжелое сгружают, звуки возни. За деревьями люди перемещаются, а больше ничего не разглядеть.

Подхватываю корзину, уравновешиваю в руке, чтобы и курочкам удобно было.

— Сейчас разберемся, не переживай, — бормочу себе под нос и быстрым шагом шагаю по тропинке.

Перед нашим домом выстроились повозки, снуют мужики в неброской простой одежде, что-то выгружают на траву перед крыльцом.

Кого опять принесло? Даже гадать не нужно. Стюарт не успел уехать, а уже послал весточку.

Закатываю глаза, и направляюсь к дороге. Под ложечкой сосет от осознания того, что высматриваю его в суете, а в животе бабочки просыпаются.

И виной тому вовсе не отголоски эмоций прежней Белинды. Ее давно со мной нет, угасла без следа. Я поняла это, когда пробудилась магия. Безрезультатно пыталась достучаться до ее памяти, молила и уговаривала. Она ушла, оставив меня без инструкций и объяснений. И многие вещи так и останутся загадкой.

Чувства, зарождающиеся при мысли о Стюарте, уже мои собственные. И они по-настоящему пугают.

После измены мужа я разочаровалась в мужчинах. Стюарт в первую встречу, мягко говоря, не очаровал меня. И, отправляясь в Воронью Тень, я планировала прожить тихую жизнь одинокой и независимой женщины.

Чтобы я еще раз влюбилась и кому-то сердце свое доверила? Черта с два!

Но, увы, не все зависит от одних только наших желаний. Одинокой мне не быть - всегда кто-то рядом, и это нисколько не напрягает. Независимой подавно, ведь Стюарт делает все, чтобы я почувствовала себя спасенной. А, следовательно, должницей.

И я, грешным делом, начинаю привыкать к его присутствию в своей жизни.

Вздыхаю и бреду к дороге. Рассматриваю содержимое повозок: доски, инструменты, ведра, банки с краской…. Чего только нет, даже провизия.

— Куда же столько? — размышляю вслух.

Замечаю, как один из мужчин сверяется с пергаментом в руке и распоряжается отнести доски к соседнему дому.

Стюарт закупил стройматериалов на всю деревню?! Ничего себе, какой широкий жест!

Прохожу мимо, ничего не спрашивая у рабочих, счищаю налипшую грязь с подошв сапог о декроттуар. Краем глаза замечаю, как из леса выезжает черный экипаж, и сердце в пятки ухает. В горле как-то сухо сразу становится.

Этого только не хватало!