Я едва сдержала снисходительную улыбку. Почему-то все приезжие считают свои проблемы невероятно уникальными и смертельно опасными. Наверняка ищет какого-нибудь сбежавшего должника или проворовавшегося компаньона, а нагоняет туману, будто речь о государственной измене.

— Зато они наверняка любят вкусно поесть и выпить, — пожала я плечами, возвращаясь к прерванному занятию. — А за кружкой хорошего эля и тарелкой горячего мяса у людей часто развязываются языки. Я ведь не предлагаю устраивать засады в подворотнях или бегать за вашими обидчиками с кухонным тесаком. Просто слушать и запоминать. Таверна — лучшее место для слухов.

Уголок его губ дрогнул, и улыбка слегка смягчила резкие черты его лица.

— С кухонным тесаком вы смотритесь весьма убедительно, — заметил Каэль, бросив короткий взгляд на внушительный нож, лежавший на разделочной доске. Он помолчал пару секунд. — Хорошо. Если кто-то из новых посетителей начнет слишком много болтать о странных грузах, прибывших по южному тракту, или попытается снять комнату, избегая встреч с городской стражей... просто дайте мне знать. И умоляю, никакой самодеятельности.

«Странные грузы». Значит, все-таки контрабанда или украденный товар. Не в этом ли он совсем недавно между делом обвинил моего… в смысле Виолеттиного бывшего мужа? Я коротко кивнула, слегка нахмурившись и избегая встречаться взглядами. Готовка с этим отлично помогала.

— Договорились. А теперь, если вы не против, мне все-таки нужно работать, — я выразительно посмотрела на миску с фаршем. — Котлеты сами себя не пожарят, а голодные посетители ждать не любят.

Каэль понятливо поднял руки, будто сдаваясь, и плавно поднялся со стула.

— Ухожу-ухожу. Буду ждать ужина с нетерпением, Виолетта. Надеюсь, ваши котлеты так же хороши, как и ваша готовность помочь.

Он слегка поклонился и вышел из кухни. Я осталась наедине с мясным фаршем и запахом трав, лишь мельком подумав о том, что Каэль уж слишком дотошен для обычного человека, ищущего пропавший груз. Впрочем, пока он исправно платит за комнату, его паранойя меня не касается.

Надеюсь.

Глава 13. Песня для гостей

Время бежало стремительно. Я постоянно была чем-то занята — готовила, чистила, договаривалась, — вертелась как самая настоящая бизнесвумен. К вечеру у меня обычно так гудели ноги, что спала я практически без сновидений. Лишь пару раз мне снова снился бывший муж, но такого же эффекта, как было в первый раз, эти сны уже на меня не оказывали.

Помня об угрозах устроить моему заведению проверку, при посещении ярмарки я специально заглянула в Ноздрецке в библиотеку и внимательно изучила местные законы. Чтобы окончательно убедиться, даже заглянула в магистрат и отстояла длиннющую очередь на консультацию. Как я и ожидала, никаких запретов на работу русалок в заведениях, где подают еду там не было, но к следующему визиту все равно хотелось быть готовой. Я потратила часть своих накоплений на приобретение того самого свода законов и теперь он гордо, но одиноко стоял на единственной настенной полке в моей комнате.

Из-за всех этих дел, занявших практически весь день, Пирк отказался меня дожидаться, но хотя бы отвез купленные с рассветом на ярмарке продукты. Кольм больше не ездил с нами, но все равно добродушно откликнулся на просьбу Таши разгрузить покупки в погреб. На мои благодарности он лишь отмахнулся:

— Будет тебе, Виолетта. В Вилке мы своих не бросаем.

С Каэлем мы то и дело обменивались улыбками, комплиментами и нечитаемыми взглядами. Он хвалил мои блюда, я — его воспитанию. Он оплатил свое проживание еще на неделю, но продолжал все так же пропадать неизвестно где целыми днями. Я же с помощью Хольма привела в порядок не только мебель в зале, но в и комнатах уже было вовсе не стыдно селить гостей. Их кстати за последнюю неделю у меня было уже несколько — снимали комнату на ночь или две по пути в столицу.

Таша помимо дружбы с местными женщинами обзавелась и симпатией моих клиентов. Вечерами она свесившись с края бочки вместе со всеми пела весьма фривольные песенки, от некоторых из которых у меня краснели уши, но сдержать смех было невозможно.

Жизнь, как мне казалось, наконец наладилась и стала вполне себе приятной и предсказуемой.

За всеми хлопотами я успела забыть об угрозах и происках Ганс и Берка, так как не видела ни одного не другого рядом с таверной с того самого дня, как Таша искупала бывшего бармена в речке. И как оказалось, даже имея в подругах и вышибалах русалку — сбрасывать обиды мясника со счетом я поторопилась.

Ганс был упрям, как старый баран, и явно не собирался сдаваться. Я поняла это, когда Милка, запыхавшись, прибежала ко мне на кухню практически перед самым закрытием:

— Ты почему еще не дома?! Мать небось места себе не находит! Ночь уже! — Я была так ошарашена ее появлением, но чуть было не опрокинула прямо в очаг целый котелок морса, что как раз снимала с углей. Юркая саламандра недовольно забегала вокруг шипящих капель, стараясь выпарить попавшую на угли влагу поскорее.