Изольда поджла губы, так и не договорив. Я кивнула, показывая, что поняла, о чем она. Но от одной мысли на что был готов Азарель, чтобы заполучить перстень к горлу подкатывала тошнота. Я не хотела умирать. Не после того, как получила второй шанс и смогла воспользоваться им сполна. Не после всех трудов, что я вложила в эту новую жизнь.

Я поднялась с места и убрала горшочек с мазью обратно ну полку, заметив, что пальцы слегка подрагивают. Переставила еще пару мелочей. Растерла между пальцев практически засохший листик мяты. Мне нужно было немного времени, чтобы вернуть себе спокойствие.

В зал мы вошли вместе.

Изольда шла чуть впереди — плечи расправлены, голова поднята, лицо снова непроницаемо. Маска безупречности вернулась на место так быстро и точно, словно ее никогда и не было в той маленькой комнате с полынью и свечой. Я почти позавидовала ее выдержке.

Каэль и Азарель сидели все на тех же местах. При нашем появление оба, будто бы почувствовав наше приближение заранее, обернулись. Мне казалось, что они сейчас все прочитают по моему лицу. И если с Каэлем такой исход был бы более чем удачным, показывать свои эмоции Азарелю не было никакого желания.

Изольда подошла к мужу — мягко, плавно, положила руку ему на плечо и чуть наклонилась к уху, закрывая обзор и скрывая меня. Что-то произнесла — тихо, я не расслышала, успев за это время послать принцу слегка натянутую улыбку и юркнув обратно в сторону кухни. Когда я вернулась с подносом, мне показалось, что взгляд Азареля потеплел — этот человек умел быть убедительным в нежности, я помнила.

Изольда уже снова заняла свое место за столом и на этот раз приняла участие в беседе с Каэлем. Потом она слегка сжала руку Азареля — будто бы случайно, совершенно естественно, и я, расставляя тарелки, заметила как он чуть прищурился. Его внимание целиком сосредоточилось на новой жене. Каэль же прожигал меня взглядом. Лишь когда я поставила перед ним и гостями по кружке чистой воды его плечи едва заметно расслабились. Это был один из оговоренных нами знаков.

Я вернулась за стойку.

Таша в своей бочке медленно выпрямилась, стряхнув с плеч капли воды. Я поймала ее взгляд и слегка шевельнула двумя пальцами.

Таша улыбнулась. Прикрыла глаза и тихо, почти неслышно, начала напевать. Это не было тем оглушающим свистом, что поразил всех зевак в ее первое утро в Вилке. Не похожа мелодия была и на ту, что она использовала против головорезов нанятых Гансом.

Медленный напев, с каким-то странным покачивающимся ритмом, похожим одновременно на колыбельную и на мерный плеск ручья. Звук, казалось, не рождался в горле русалки, он просто появлялся в воздухе, растворялся в нем, обволакивал зал мягко и неотвратимо, как туман.

Двое торговцев у стены незаметно расслабили плечи.

Азарель что-то говорил Изольде — увлеченно, вполголоса. Каэль, знавший о том, что произойдет совсем скоро, ненадолго отлучился и вернулся с уже заткнутыми плотными шариками воска ушами.

Я взяла тряпку и принялась протирать стойку — медленно, в такт набирающей силу мелодии.

Глава 20. Ритуал

Таша завершила свой напев практически незаметно — мелодия просто растворилась в воздухе, как растворяется утренний туман над рекой, когда выходит солнце. В зале на несколько секунд стало очень тихо. Даже свечи, казалось, перестали потрескивать.

Азарель моргнул, а я вновь поймала взгляд Изольды и опустила ресницы на пару секунд, подтверждая, что все идет по оговоренному нами плану. Каэль незаметно удалили затычки, будто бы лишь зачесывая назад слегка растрепавшиеся пряди на плечах.

Азарель слегка нахмурился и повел плечами, сбрасывая накопившееся в них напряжение. Это было едва заметно — короткое, почти неуловимое движение, как у человека, который задремал на минуту и сейчас возвращается обратно. Он сидел прямо, вежливая улыбка все еще на лице, бокал в руке — все выглядело совершенно естественно. Только если знать, что искать, можно было заметить эту секунду когда магия русалочьей песни взяла свое.

Принц поднял свой бокал — неторопливо, будто завершая какой-то давно начатый жест.

— Так мы договорились, лорд Дуат, — произнес он с той же приятельской непринужденностью, с которой, обсуждал с местными погоду или цены на зерно. — Ритуал завтра утром. В моем присутствии.

Азарель посмотрел на него слегка растерянно, а после взгляд бывшего мужа скользнул ко мне. Я видела, как его пальцы чуть крепче сжали ножку бокала. Одно движение. Он взял себя в руки раньше, чем я могла ожидать. Было очевидно, что такой исход ему совсем не по душе, но он был убежден, что действительно дал на это согласие минутой ранее.

— Разумеется, — сказал он наконец. Голос был ровным, спокойным. — Как и договорились.

Таша в своей бочке смотрела на него с такой откровенной ухмылкой, что мне захотелось накинуть на русалку полотенце, чтобы она нам все не испортила.

Утро пришло серым и тихим.