Я отпрянула от Каэля так резко, что едва не перевернула стопку грязных тарелок. Лицо горело, а сердце пыталось пробить ребра. Каэль выругался под нос — коротко и на языке, который я не узнала, но звучало это очень выразительно.

— Таша! — выдохнула я. — Ты... ты вовремя. Как раз закончили уборку.

— Ага, вижу я, какую вы уборку закончили, — русалка подтянулась над краем бочки, беспардонно рассматривая нас обоих и улыбаясь во всю свою русалью пасть.

Момент близости рассыпался в пыль. Каэль выпрямился, снова надевая свою непроницаемую маску, но я успела заметить мимолетное разочарование в его глазах.

— Надеюсь завтрак будет вовремя, — бросил он и быстро скрылся на втором этаже.

Я посмотрела на Ташу. Та довольно улыбалась, качая хвостом.

— Ничего-ничего, пусть промаринуется, — подмигнула она. — Нельзя мужикам вот так быстро желаемое получать. Уж поверь моему опыту.

Я только вздохнула и взяв стопку тарелок пошла мыть посуду. В чем-то Таша определенно была права.

Глава 12. Опасные связи за кухонным столом

К завтраку Каэль не спустился и я решила, что он опять исчез по своим загадочным и совершенно не интересующим меня делам, пока я бегала к Гуле за свежими продуктами. Милка, уже привычно умяв тарелку свежей каши, убежала разность по Вилке новости, что сегодня вечером в «Двух котлетах» будут подавать те самые фирменные котлетки, а я в очередной раз с удовольствием осматривала свои владения, пользуясь передышкой.

Я как раз заканчивала расставлять по столам свежие полевые цветы (совет Вэрры №4: «Уют отвлекает от повышения цен»), когда дверь распахнулась без стука.

На пороге стояла до боли знакомая троица. Надсмотрщик и два его верных шкафа с нечитаемыми физиономиями. Похоже, «проверка» не заставила себя долго ждать. Я выпрямилась, сжимая в руке букетик ромашек, и постаралась не поморщиться.

— Господин, — даже смогла заставить себя любезно улыбнуться. — Какими судьбами? Завтрак еще теплый, если желаете…

Он не ответил. Окинул зал взглядом, и сморщил нос, будто бы здесь все еще стояли те застарелые ароматы пота и кислого пива. Я приосанилась, уперев свободную руку в бок. В зале было чисто. Благодаря помощи Хольма мебель теперь выглядела практически новой, а уборкой я занималась регулярно. Недавно Марта закончила шить украшения для стен, на которые я без всякого сожаления пустила то самое бальное платье, что занимало у меня половину сундука. Уж чай во дворец не собираюсь, а в таверне стало повеселее.

— Поступили новые сведения, госпожа Виолетта. — Я вздернула брови, но отметила, что в этот раз он обращается ко мне уже более уважительно. — На вас жалуются почтенные люди. Говорят, у вас тут нечисть работает.

Я несколько раз изумленно хлопнула ресницами. Это они про Ташу что ли?

Именно в этот момент из кухни, левитируя над полом и выплыла Таша в своей бочке. Скалка слегка постукивала о бок, прицепленная в специальной петле, а сама русалка беззастенчиво позевывала, демонстрируя все свои острые зубки.

Надсмотрщик и его сопровождение замерли. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только тихим плеском воды в бочке.

— Позвольте представить — это Таша. Моя подруга и помощница. Буквально вчера она предотвратила возмутительный акт хулиганства в отношении моей таверны и избавила местный власти от нудных разбирательств и жалоб. Ну и, как вы изволили выразиться, видимо она и есть та самая нечисть.

Таша резко захлопнула рот, так что я услышала щелчок зубов друг о друга и возмущенно высунулась из бочки, сбросив с себя все признаки недавной сонливости. Ее сузившиеся глаза не обещали гостям ничего хорошего, а когда она оперевшись руками на бочку начала подниматься выше, чуть ли не по пояс возвысившись над с грохотом приземлившейся кадкой, я уже сомневалась, что озвучивать при ней это слово было хорошей идеей.

— Нечисть?! Да я почище многих буду! Какие-то претензии уважаемый? Так давайте я вам сейчас отвечу на каждый. Зовут Таша. Приехала из Ноздрецка. Здесь по доброй воли и за честную зарплату. Хамов не терплю. Власти уважаю.

Надсмотрщик сглотнул. Я отчетливо услышала, как он набрал воздуха в легкие, видимо готовясь выкатить новый список претензий почтенных людей. И тут… он икнул. Громко.

— Я… ик… я не… — надсмотрщик снова икнул, не в силах оторвать взгляда от гневно дышащей и прожигающей его взглядом русалки. Я вздернула бровь, а его сопровождающие неловко переступили с ноги на ногу.

— Ик… — вновь выдал местный чиновник, стремительно багровея то ли от возмущения, то ли от смущения. — Это… ик… возмутительно! Существа водного… ик… происхождения не имеют права работать в заведениях питания!

Таша хмыкнула так выразительно, что вода в ее бочке угрожающе забулькала. Медленным, издевательски плавным движением она вытащила из петли свою любимую скалку.