Милка покраснела, зло шмыгнула носом и с явной неохотой сунула мне в руку кожаный кошелек. Мой. Я даже не заметила, когда он исчез. Сердце неприятно екнуло.

— Ловкая, — сказала я тихо, разглядывая девочку.

— Выживает, — отрезала Вэрра. — Как и многие здесь.

Я вытащила из кошелька медную монету и протянула Милке.

— Если сегодня ко мне придут приличные гости, — сказала я спокойно, — получишь еще две. Но не за воровство. За слухи.

Она замерла, недоверчиво глядя то на меня, то на Вэрру.

— Правда?

— Правда.

Милка быстро схватила монету, будто боялась, что я передумаю, и отскочила на шаг.

— Будут гости, — буркнула она и, уже убегая, бросила через плечо: — Но про тебя и так уже говорят.

Я нахмурилась.

— Говорят — что?

Девчонка остановилась, на секунду задумалась… и, тряхнув косой, отмахнулась.

— Что ты не просто брошенная. Что за тобой кто-то смотрит.

Она исчезла в подворотне. Я медленно выдохнула и повернулась к Вэрре, слегка ошарашенная.

— Это… нормально?

Она смотрела не на меня, а в ту сторону, куда убежала Милка, и лицо у нее вдруг стало серьезным.

— Посмотрим, — сказала она, пожимая плечами. — Но похоже, что ты стала заметной быстрее, чем была готова. Не обижайся на Милку, она девчонка хорошая, но дома у нее еще три брата и маленькая сестра. Отец недавно сгинул на охоте. Девочка старается помочь матери, но уму-разуму еще не научилась. Ладно, Виолеттка, пошли, а то не успеешь приготовить свой роскошный ужин!

Глава 3. Что значит жить в Вилке

Дом Вэрры был уютным. Скатерти с вышивкой, кружевные салфетки на тумбах, милые безделушки — я с любопытством рассматривала все это, пока хозяйка грохотала банками и собирала мне нехитрую провизию.

— Уж не знаю, готовила ли ты раньше, деточка, с твоим-то прошлым, но знай: местный люд он неприхотлив. Мясо — куском на огне, хлеб да овощи. Соль — редкость. Дорогая для местных. Я тебе отсыпала — сын из города присылает. Огурцы соленые тоже бери. Для Вилки это деликатес, здесь, если и солят, то капусту. О тебе заговорят.

Я со смущенной улыбкой приняла увесистую корзину, накрытую тканью, и едва не охнула от ее веса под насмешливым взглядом благодетельницы.

На мою очередную попытку заверить, что я все верну, она лишь отмахнулась, вновь стягивая на плечи пестрый платок. Погремела посудой и ловким щелчком по какой-то металлической панели разожгла огонь в очаге, куда тут же засунула что-то напоминающее привычный мне походный чайник.

Я наблюдала внимательно, припоминая, что видела похожую панель и в таверне. Значит, это какой-то аналог наших плит. Магия, полагаю, но радует, что не придется разводить огонь руками. А затем испуганно вскрикнула, заметив, как из огня формируется маленькая похожая на ящерку фигурка и быстро начинает бегать по стенкам чайника.

— Да тише ты, что, никогда саламандру не видела? Как же ты планируешь гостей кормить, хозяюшка, — покачала головой Вэрра, смерив меня насмешливым взглядом.

Я слегка стушевалась, чувствуя, как вспыхивают щеки.

— Просто не ожидала. Я… давно не готовила сама. — Вэрра лишь улыбнулась, а я продолжала, как завороженная, наблюдать за ящеркой.

Когда чайник начал посвистывать — ящерка снова слилась с огнем, неразличимая в его сполохах. Красота. А главное, как объяснила мне Вэрра, точно дает понять, что стряпня готова.

Пока хозяйка накрывала стол нехитрыми угощениями и закидывала в чайник какие-то травы, я осторожно попробовала маленькую булочку. Вкусно, но… пресно. Память подкидывает мне несколько воспоминаний из прошлого, и, похоже, Вэрра не обманула — пища в этом мире действительно очень простая.

Это наводит меня на разные размышления, в голове тут же мелькает несколько простых, но интересных рецептов. Из мыслей меня выдернула все та же новая знакомая, которая с неожиданно хмурым видом устроилась на деревянном стуле напротив.

— Вот что, деточка, я хоть и рада, что ты взялась за ум и за себя, но думаю, сказать все же стоит. Каждому иногда нужно услышать что-то подобное. Ты должна все же перестать выживать и начать жить, наплевав на всех.

Я промолчала, хотя бы потому, что пока не слишком понимала, к чему клонит Вэрра. Спорить с ней я не собиралась, тем более что женщина и без того помогла мне гораздо сильнее, чем я могла рассчитывать еще утром.

— Ты знаешь, что значит быть выкинутой? — спросила она вдруг, и я слегка удивленно моргнула, как раз откусывая новый кусочек булочки.

— Наверное… когда тебя бросают выживать в незнакомой деревеньке? — пожала я плечами.

Вэрра фыркнула.

— Нет, девочка. Бросают — это когда тебя все еще обсуждают. А выкидывают — когда делают вид, что тебя никогда и не было. Так что прими как радость, что твой дракон тебя лишь бросил, пусть и не слишком красиво.

Она подалась вперед.