— О, я предпочитаю проверять все на собственный вкус, — он чуть подался вперед, и я почувствовала тонкий аромат кедра и чего-то холодного, металлического. — Пока что вкус у этой таверны... интригующий. Главное, чтобы повар не переборщил.

— Мои ингредиенты на виду, — я улыбнулась самой своей лучшей улыбкой, вложив в нее все свое упрямство. — А если вам что-то покажется слишком сложным для понимания — просто ешьте. Молчание тоже помогает пищеварению.

Каэль не ответил, но в его глазах промелькнула искра — то ли гнев, то ли искреннее любопытство. Я наполнила его кружку и развернулась. Направляясь к стойке чувствовала на своей спине его жгучий взгляд. Бабочки в животе, о которых я так мечтала, почему-то подозрительно напоминали боевых шершней, приготовившихся к атаке.

Мысль, что этот мужчина будет спать со мной под одной крышей вдруг стала неуютной. Пожалуй, надо бы озаботиться собственной безопасностью. Это пока ко мне заглядывали только лишь местные. Но здесь же таверна. А значит гости могут быть самые разные.

Передергиваю плечами и вновь окидываю взглядом зал. Каэль больше не смотрит в мою сторону, сосредоточившись на подсевшей к ним девушке. Кажется, ее зовут Сэрра, пару раз видела у Марты. Наблюдаю как девушка то и дело поправляет густые черные локоны, рассыпанные по плечам и прячу улыбку. Мотылек на пламя. С трудом сдерживаю желание фыркнуть.

Я только собралась уйти на кухню, чтобы дать себе небольшую передышку, как входная дверь таверны распахнулась с таким грохотом, что подпрыгнули даже пустые кружки на полках.

Веселье Кольма и его друзей разом оборвалось. В зал, внося с собой запах перегара и грязной шерсти, ввалились трое. Во главе шел Ганс — местный мясник, огромный, как платяной шкаф, с красным лицом и вечно недовольной миной. Именно у него я отказалась покупать мясо два дня назад, когда без присутствия Вэрры он решил подсунуть мне тухлятину по цене вырезки. За его левым плечом я заметила Берка, который прожигал меня пьяным взглядом.

— Ну что, соседи, празднуете? — Ганс сплюнул прямо на чистый пол, который я оттирала сегодня утром. — Все трескаете эти ее штучки?

Он тяжело прошагал к середине зала и уперся кулачищами в дубовый стол, за которым сидел Кольм.

— Слышь, парни, вы бы поосторожнее с этой едой. Говорят, благородные драконы просто так жен не выгоняют. Видать, порченая она. А теперь еще и нас потравить вздумала? Откуда у брошенки деньги на такие пиры, а? Не иначе как магией людей морочит. Или ворует у честного люда!

Кольм попытался было заступиться, но Ганс лишь грубо толкнул его обратно на лавку. Мясник медленно повернулся ко мне, и в его маленьких глазках светилась неприкрытая жадность.

— Послушай меня, «хозяюшка». Либо ты с завтрашнего дня берешь мясо только у меня и платишь «налог на соседство», либо твои рави-по-пони колом встанут в горле у каждого, кто сюда зайдет. Поняла?

Я почувствовала, как пальцы леденеют. Это был не просто пьяный дебош — это был прямой вызов. Ганс замахнулся, чтобы скинуть тарелки со стола, но в этот момент раздался спокойный, леденящий душу голос:

— Вы мешаете мне наслаждаться ужином.

Каэль все так же сидел за своим столом, даже не подняв головы, но нож в его руке вошел в столешницу на добрых два дюйма в паре сантиметров от пальцев Ганса. Мясник замер, глядя на дрожащую рукоять ножа, а потом на незнакомца, чьи глаза в полумраке снова полыхнули чем-то нечеловеческим.

— Ты еще кто такой, сморчок? — прохрипел Ганс, но его голос заметно дрогнул.

— Тот, кто не любит переплачивать за плохую компанию, — Каэль медленно поднял взгляд на мясника.

Ганс попятился, злобно зыркнув на меня, а потом на Каэля.

— Ну-ну... Защитничка нашла? Думаешь, он тут вечно сидеть будет? — он сплюнул еще раз, уже у самого порога. — Посмотрим, как запоет твоя таверна, когда к ней никто и на милю не подойдет.

Дверь захлопнулась. В зале повисла тяжелая, липкая тишина.

Я посмотрела на Каэля. Он не выглядел героем. Он выглядел как человек, который только что подбросил дров в костер, на котором меня собирались сжечь.

— Спасибо за «помощь», — тихо сказала я, подходя к столу. — Теперь они уверены, что я не только воровка, но и ведьма с ручным наемником.

Каэль вытащил нож из стола и аккуратно вытер его салфеткой.

— Не стоит благодарности. Ненавижу шумных дураков. А вам, Виолетта, стоит запереть двери покрепче. Деревенская злость порой опаснее драконьего пламени.

Он поднялся и, не глядя на меня и недавних товарищей, направился к лестнице, оставив меня одну в пустеющем зале.

Что же, похоже теперь одними котлетами я не отделаюсь.

Глава 8. Булочки и слезы

Всю ночь я ворочалась и прислушивалась к звукам за окном. Угрозы Ганса я приняла не слишком близко к сердцу, но что-то в его словах все равно задело.