— Гляжу, работа спорится, — громко произнесла она. — Правильно, Виолетта. У нас тут девки надежные. Да и раз у русалки твоей контракт с таверной официальный, теперь еще вкуснее у тебя будет. Я слышала от их чар капуста может и до весны простоять, как свежая. Ну-ка, Гита, двинься, давненько я капусту не солила!

Слова Вэрры, как и ее желание прсоединиться, подействовали на местных не хуже любой магии. Они заголдели пуще прежнего и тут же стали упрашивать Ташу заглянуть к ним в гости.

— Виолетта! — Марта подбежала ко мне, вытирая руки о фартук. — А можно... можно мы из Малых Бродов завтра кадки привезем? У меня сестра там, говорит — бабы извелись все — пропадает урожай! Может Таша и им русалочьи секреты нашепчет! Мы заплатим!

Я переглянулась с Ташей. Та довольно улыбалась, выуживая из бочки кусочек морковки и тут же начав им похрустывать.

— Привозите, соседушки, — мягко ответила я. — Таша у нас добрая, всех примет. Только чур — рук для шинковки присылайте побольше, а то у меня еще же гости, одна со всем не справлюсь.

Вечер после «капустного девичника», как я и надеялась, оказался шумным. Как только последние женщины разошлись, прижимая к груди «заговоренные от боли в спине» камни от Таши, а Хольм посвистывая объявил, что плиту исправил, а завтра принесет инструмент и примется за мебель — я приступила к готовке ужина.

К темноте в зале таверны обустроились не только голодные лесорубы, но и несколько приезжих, которых уже без всяких сомнений местные направляли ко мне, обещая сытный ужин и постель.

На кухне царил контролируемый хаос. В печи шкварчало, на столе подпрыгивала мука, а я пыталась одновременно мешать соус и не наступить на подол собственного платья.

— Если вы продолжите так неистово бить это тесто, оно подаст на вас жалобу императору, — раздался за спиной бархатный голос.

Я обернулась, едва не задев венчиком Каэля. Он стоял в дверях кухни, хотя делать ему тут было решительно нечего. В простой белой рубашке с закатанными рукавами он выглядел… совершенно обычным. Я нахмурилась и тут же отвернулась вновь.

— У меня завал, господин Каэль, — выдохнула я, утирая лоб тыльной стороной ладони. — Идите в зал, там на каждом столе по кувшину взвара. Скоро вынесу горячее.

Вместо того чтобы уйти, он подошел ближе. Его взгляд скользнул по моим рукам, испачканным в муке, и остановился на кастрюле с соусом.

— Терпеть не могу ждать, — сообщил он, бесцеремонно забирая у меня венчик. — Вы так ловко обвели вокруг пальца всю деревню с этой русалочьей магией, что мне стало еще более любопытно. Хочу узнать, что у вас за чары такие. Вдруг вы подсыпаете в еду порошок из сушеных драконьих когтей?

Я сначала задохнулась от возмущения, а потом фыркнула, наблюдая, как его длинные, сильные пальцы уверенно принялись взбивать соус. На лице постояльца играла усмешка и я поняла, что на этот раз это действительно шутка.

— Драконьи когти нынче дороги, обходимся чесноком и упрямством. Но если вы решили подработать поваренком, знайте — отлынивать не дам. Взялись помогать — будьте добры не испортить.

Моя бравада была сильно продиктована отчаяньем. Я действительно приступила к ужину слишком поздно, занятая весь день налаживанием связей. Каэль негромко рассмеялся, и этот звук в тесном пространстве кухни показался мне неожиданно теплым.

— Удивительная вы женщина, Виолетта. Даже не верится, что еще недавно вы были женой одного из самых влиятельных драконов Милиора. Только не заставляйте меня чистить лук. Я неплох в полевой кухне, но слезы над овощем — это удар по моей репутации.

— Репутация подождет. Берите нож и режьте зелень. Мелко, — я указала на пучок петрушки. — И потом не смотрите на меня так, будто я заставила помогать. Вы сами напросились!

— Я смотрю на вас так, потому что планирую выведать все ваши секреты, Виолетта, — парировал он, подходя ближе и заставляя меня испуганно отвести взгляд.

Он стоял так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Наши руки случайно соприкоснулись у разделочной доски. Я вздрогунла, глядя на его пальцы — сильные, с аккуратными ногтями, совсем не похожие на руки обычного наемника. Я замерла с половником в руке. И опять это странное чувство, что одновременно волновало и пугало, заставляя какую-то неизвестную мне ранее пружину внутри сжиматься в предвкушении… Каэль подхватил указанный мною нож и отступил, все же взявшись за петрушку. Я же сделала глубокий вдох и, надеясь, что мои щеки не залил предательский румянец, вернулась к кастрюле.

Следующий час прошел в странном, почти сказочном ритме. Мы двигались по кухне, сталкиваясь плечами и обмениваясь колкостями. Каэль оказался на удивление ловким помощником. Он разливал суп, пока я раскладывала жаркое, и даже умудрился не уронить ни одной тарелки, когда Таша просунула голову в кухонное окно и громко осведомилась, не нужно ли «подсолить блюдо слезами невинных девственников».