Приподнявшись с широкого подоконника, на котором сидела уже пару часов, укутавшись в теплый плед, я приоткрыла шторку и выглянула в окно. Долговязый мужчина, бледный, как мертвец, и трясущийся, как желе на подносе вытягивал высокие ноты, в сотый раз пропевая имя «Анилесс».

Несмотря на то, что маятник на стене показывал третий час ночи, а слова серенады под окном не блистали глубоким смыслом, я наслаждалась.

Нет, не песней, а вниманием.

Прошло две недели с того дня, как мы вернулись из Мертвого мира. Я, Аксель и Кларисса временно поселились в столичном доме Виктора и Агны. Пока мои новоприобретенные родственники путешествовали по южным пляжам Сокрии, наверстывая упущенное время и залечивая свои душевные раны.

Нам же троим о покое приходилось лишь мечтать.

– А, по-моему, это прекрасно, – ответила я Аксель, силясь разглядеть в темноте сада светлую голову своего мужа, но ничего похожего не находила.

И куда он делся? Только что был там.

– Прекрасно? – возмутилась подруга. – Мало нам терпеть его присутствие каждый вечер, за ужинами, на которые его никто не приглашал, так теперь он концерты среди ночи решил устраивать? Клариссе хорошо, ее окна выходят на другую сторону. А моя комната рядом с твоей.

– Ты знаешь, я не могу его прогнать, – развела я руками. – Нокс пригрозил, что, если я буду саботировать его ухаживания, он потребует с меня выполнение супружеского долга. А ты сама знаешь, эта штука… – я потрясла перед ней рукой, украшенной брачной меткой. – Не позволит мне отказать.

– Тьма бы побрала этого темного, – ругнулась она. – Он в своем репертуаре. И что это за ухаживания? Ну серьезно? Он будто раздобыл где-то давно устаревший учебник по охмурению недалеких девиц, и теперь выполняет поочередно все указанные в нем пункты. Цветами завалил весь дом. Заставляет повара, под угрозой смерти, готовить его любимые блюда на ужин. Говорит тебе странные комплименты…

Она права, хвалить Нокс не умел совершенно. К примеру, сегодня вдруг ляпнул, что я прекрасна как ядовитая лягушка. Аксель вытаращила глаза от ужаса. Кларисса засмеялась. А мне пришлось краснеть.

Но не скрою, было приятно, ведь я понимала, что у моего мужа, в силу его темной сущности, специфическое чувство прекрасного.

– А мне нравятся его комплименты, – посчитала я нужным встать на защиту Кайнокса. – В отличие от банальностей, в них есть изюминка.

– «Несса, ногти на твоих руках созданы для моих плеч». «Несса, твои щиколотки, как шоколадный торт, такие же вкусные». Фе! – поморщилась Аксель и тут же тяжело вздохнула. – Сколько ты еще собираешься его мучить? Ты же понимаешь, что этим самым наказываешь и нас? Чего стоит ночная побудка из-за подвываний этого оперного кастрата. Где он, кстати, его раздобыл?

– Кажется, это вампир, – предположила я, снова выглянув в окно. – Бледный. И клыки, когда рот открывает, мерцают.

– Не хочу ничего знать, – снова закрыла уши подушками Аксель.

Больше сдерживаться я не могла, откинула голову и громко рассмеялась.

– А ведь ты с инструкциями по ухаживаниям почти угадала, – закончив веселье, решила поделиться я. – Агна перед отъездом по секрету призналась, список для Нокса подготовил Виктор, который, в свое время, именно так ее и охмурил. Правда, Нокс, в свойственной ему манере, немного... утрирует. Но знаешь, мне так даже больше нравится. Мои чувства к нему намного сильнее его собственных. Но его упорство и целеустремленность, нас уравнивают. Я обязательно позволю ему взять штурмом эту, – я указала на себя пальцем, – приступную крепость. Только… не сейчас.

– А когда? – смирившись с судьбой, вздохнула она.

– Потерпите еще недельку. За мной в жизни никто не бегал. Это захватывает дух. Я хочу насладиться сполна. В конце концов, именно этого я и желала, покидая «Кайтауэр», после возвращения из Мертвого мира. Чтобы Нокс сам понял и мне показал, как сильно я ему нужна.

Приблизившись, Аксель чмокнула меня в лоб и поплелась к выходу.

– Пойду потесню Клариссу и попробую уснуть. А тебе удачи, сестренка. Ты безнадежна, как и твой муж.

Не прошло и пары минут после ухода подруги, как серенада смолкла. Поднявшись с подоконника, я размяла руки, стащила с себя плед, оставшись в одной тонкой сорочке, и легла в кровать. Даже глаза закрыть не успела, как от стены отделилась мрачная тень, сформировавшая фигуру рослого мужчины. С до боли знакомой ехидной усмешкой на идеальном лице.

Судорожно сглотнув, я натянула одеяло до носа.

– Что ты здесь делаешь?

Забытые боги, надеюсь он прячется не так долго, и не слышал наш с Аксель разговор.

– Планировал любоваться тобой спящей, как я это делаю уже пару недель, но тут услышал, как вы с твоей белобрысой подружкой перемываете мне кости…

Значит, все же слышал. Вот гнилье! И что теперь делать?

Щеки обожгло смущением.

Надо срочно вспомнить, что я успела наговорить…