На мне легкие летние брюки и блузка, на ногах удобная обувь. Каблуки за рулем не приемлю. Прическа, макияж. Собираясь на встречу, я постаралась, не желая ударить в грязь лицом, и сейчас весьма этим довольна.

Театр начинается с вешалки, а адвокатская контора Крамора со второго этажа, который она занимает целиком.

Отмечаю ремонт – современный и дорогостоящий. Вывеску заметную, но не кричащую. При входе приемная – светлая, просторная, отделанная в спокойных тонах. За столом молодая женщина. Она явно знает себе цену, но при этом предельно вежлива. Никакого высокомерия, никаких ног от ушей, коротких юбок, глубоких вырезов и яркой помады. Одета классически, макияж не броский. Она здесь для того, чтобы давать уверенность клиентам: в этом месте люди работают и решают чужие проблемы.

– Добрый день. Виктория Бардина. К господину Крамору. Мы договаривались на шестнадцать – тридцать.

– Здравствуйте, Виктория Владимировна. Подождите минуту, я уточню, готов ли Роман Романович вас принять.

Киваю. Отхожу на пару шагов к окну.

Секретарь связывается со своим боссом по телефону. Разговор короткий, после чего женщина поднимается со своего места и показывает мне дорогу.

– Проходите, пожалуйста, – открывает передо мной дверь.

Захожу.

Просторный светлый кабинет отделан в том же стиле, что приемная. Из-за стола поднимается молодой мужчина худощавого телосложения, в очках. Мельком отмечаю часы и запонки. Не хило. Уровень дохода у Крамора совсем не маленький.

Он в свою очередь внимательно разглядывает меня, я бы даже сказала подробно изучает. Я делаю по отношению к нему то же самое.

– Располагайтесь, – он указывает мне на стул. – Чай, кофе?

– Воды, если не затруднит.

Присаживаюсь.

Роман Романович отдает необходимые распоряжения. Спустя пять минут передо мной появляется стакан воды, перед адвокатом – кофе. Секретарь удаляется.

– Итак, Виктория Владимировна, я вас внимательно слушаю.

Оцениваю свои ощущения от молодого, но очень амбициозного и пробивного тридцатидвухлетнего адвоката, как мне его презентовали.

С ходу подкупает его собранность, внимательность и то, что он помнит, как меня зовут. Внешность располагающая, взгляд острый, аккуратист, ни одной лишней бумажки на столе. А еще он мне смутно кого-то напоминает.

Кого – сразу сообразить не получается, но негатива в связи с этим не испытываю.

Задаюсь вопросом: готова ли я довериться этому человеку? Ведь тут придется выкладывать всё, как на духу, не юля и не лавируя в фактах.

Потом вспоминаю девчонок, которые старались подобрать мне профессионала, лучшего из лучших – а им я доверяю, как себе – и мысленно киваю. Да, готова.

– Мне предстоит развод. Муж – бизнесмен, достаточно состоятелен. Бизнес, можно сказать, начинали вместе. Первоначальный капитал на развитие давал мой покойный отец. А недавно я узнала, что Анатолий, мой муж, каким-то удивительным образом год назад всё перевел на своего отца. Они оформили сделку купли-продажи, но я не помню, чтобы подписывала согласие на эти действия. И теперь получается, что за двадцать пять лет совместной жизни у нас в совместной собственности с мужем есть только дом площадью двести квадратов.

– Вы подозреваете, что вашу подпись при отчуждении бизнеса могли подделать?

– Других вариантов у меня нет, – признаюсь, дергая плечами, а после делюсь откровенностью. – Я не привыкла подписывать бумаги в спешке, и, если бы что-то было, таже доверенность, я бы обязательно ее увидела.

Поднимаю взгляд и напарываюсь на оценивающий взгляд Романа Романовича. На секунду мне даже кажется, что это Роман – капитан на меня смотрит.

– Бизнес прибыльный?

– Да. Сеть медицинских клиник «Ваш доктор».

– Муж официально где оформлен?

– Там же. Генеральным директором.

– Зарплата?

– Не могу сказать, не интересовалась никогда.

– Дети в браке есть?

– Да, двое. Старшей дочери – двадцать четыре, младшей – четырнадцать.

Крамор замолкает, бесшумно отпивает кофе из белой фарфоровой чашки. Я делаю несколько глотков воды и жду его реакции.

– И что вы хотите получить при разводе, Виктория Владимировна?

– Половину дома, свою машину, половину бизнеса, алименты на младшую дочь, – перечисляю по пунктам.

– Он вам изменил?

После вполне обычных вопросов, этот выбивает на пару секунд из колеи.

К щекам приливает жар, но отвечаю ровно.

– Угадали.

Роман Романович не усмехается и никак не пытается меня зацепить. Интересуется, не меняя тональности:

– А что ваш муж хочет? Он согласен на развод?

Усмехаюсь ядовито.