И в этот момент до неё донёсся странный звук. Глухой, едва различимый, похожий на сдержанный вдох или тяжёлое дыхание. Аделин вздрогнула и обернулась. Дверь в смежную комнату почему–то оказалась приоткрыта.

Она подошла ближе, не делая резких движений, не собираясь врываться, просто хотела убедиться, что всё в порядке. Может быть, даже сказать, что–то или немного посмотреть на него…

Аделин осторожно заглянула внутрь и воздух застрял, где – то в горле.

Дамиан сидел в тяжёлом кресле у камина, а на его коленях устроилась молодая женщина, обнажённая до ключиц. Её поза была покорной, глаза прикрыты, а шея беззащитно откинута вбок. Дамиан держал её одной рукой поддерживал её за затылок, а другая обвивала талию.

От глупого и нелепого чувства внутренности Аделин будто инеем покрылись.

Она не успела даже подумать, прежде чем уже распахнула дверь.

Громкий, резкий звук нарушил тишину комнаты, и девушка в кресле вздрогнула. Дамиан поднял голову и его кадык нервно дернулся, когда он окинул ее взглядом, стоящую в дверях, в одном полотенце, с раскрасневшимися щеками и широко распахнутыми глазами.

Не обращая внимания не девушку, он встал и быстро подошел к Аделин.

– Что – то случилось? Ты поранилась? – его взгляд метался по ее лицу и телу.

– Я… – Аделин тяжело дышала. – Я… ты… ты собрался укусить эту девушку?!

Она прозвучала глупо.

Дамиан отпрянул на полшага.

– Аделин… – его руки дрогнули и медленно опустились. – Ты же знаешь, кто я. Если я не буду пить кровь, я умру.

Аделин опустила взгляд. Пальцы бессильно сжались в полотенце. Её сердце колотилось как бешеное. Она не могла объяснить себе, почему это было так больно, почему её разрывало на части, почему она это делает.

– Бери мою, – тихо пробормотала она.

Дамиан медленно поднял её подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

– Скажи это снова, – хрипло прошептал он.

Аделин встретилась с его взглядом. В его глазах уже расползалась знакомая ей темнота.

– Бери мою кровь.

Дамиан подхватил Аделин на руки и отнёс к постели. Он опустился на край и мягко усадил её перед собой, так, чтобы она оказалась спиной к его груди.

Его пальцы скользнули по её спине и медленно отодвинули еще мокрые волосы. Он делал это осторожно, с каким–то почти болезненным вниманием, будто боялся спугнуть. Когда кончики его пальцев едва заметно задели её плечи, по коже Аделин побежали острые мурашки.

Она затаила дыхание, когда почувствовала мимолётный поцелуй на изгибе шеи. Трепещущее касание и всё тело напряглось, будто ожидая.

– Я буду пить только твою кровь, – прошептал он ей на ухо обволакивающим голосом. – Но при одном условии. Ты тоже будешь пить мою.

Аделин медленно повернула к нему голову.

– Зачем? – она едва выговорила. – У охотников, конечно, регенерация не как у вас, но она тоже быстро работает.

– Это не обсуждается, – его голос был тих, но в нём звучала сталь. – Таково мое условие.

Прежде чем она успела возразить, он вспорол себе запястье собственными клыками. На коже появилась глубокая алая линия, из которой тут же заструилась густая кровь.

– Смелее, – прошептал он, в его голосе была ласка, но за ней скрывался приказ.

Аделин медлила всего мгновение, потом осторожно обняла его запястье обеими ладонями. Она провела языком, слизывая первую каплю, и вздрогнула. Его кровь была, как свежее вино и сладкая, будто мед. Ей тут же захотелось еще. Каждый глоток раскрывался по–новому и приятно затуманивал разум.

Она всхлипнула, инстинктивно вцепившись в его руку и прижимаясь ближе. Пила, не отрываясь, пока он не сжал её за плечи.

– Достаточно, – он мягко убрал свою руку.

Щёки Аделин горели, губы блестели от крови, а зрачки были расширены, но Дамиан не дал ей даже опомниться. Он сорвал с себя рубашку быстрым движением. Ткань упала на пол. Под слабым светом его кожа поблескивала на рельефных мышцах. Его рука обвила Аделин за талию и прижала еще ближе к нему. Он склонился к шее и носом скользнул по коже, и от этого едва заметного касания у неё все сдавило внутри.

Клыки вошли в неё мягко. Резкая, но сладкая боль взорвала ее сознание. Тело Аделин выгнулось навстречу, а стон облегчения и удовлетворения вырвался сам.

Каждый его глоток был на грани удовольствия и боли. Разум мутнел. Она чувствовала, как тело становится горячее.

Его руки скользнули выше и полотенце упало, оголяя Аделин. Ее это не волновало, наоборот она откинулась ему на плечо, позволяя больше.

Дамиан огладил ее живот и поднялись выше, накрывая грудь. Соски затвердели, и он сжал их между пальцами, нежно перекатывая. Аделин застонала. Её руки дрожали, пальцы скользнули по его бедру, не зная, за что схватиться, чтобы не утонуть в этом ощущении.