– Думаю... – медленно произнёс он и его голос стал холоднее. – Тебе бы не помешало наказание. За слишком вольное поведение с наставником.

Месяц спустя

Хельворт водил мелом по доске, выстраивая схему обороны приграничной крепости. Его голос звучал ровно, почти отрешённо, пока не раздалось:

– Расскажите о резне в доме Левантеров.

Голос Аделин прозвучал не громко, но в нём звенела такая резкость, что он рассёк воздух, как удар хлыста. В классе воцарилась мёртвая тишина. Один из студентов замер с поднятым пером, кто–то застыл с полуоткрытым ртом. Мел в руке Хельворта остановился в воздухе.

Он медленно повернулся.

– Простите? – голос его был тихим, но в нём ощущалась ледяная угроза.

Аделин сидела прямо, не опуская взгляда. Месяц. Целый месяц она пыталась добиться от него правды, но натыкаясь на наказания, отговорки и глухую стену официальных формулировок. Сегодня она перешла черту. Осознанно.

– Этот случай не входит вашу в учебную программу, – холодно произнёс он, словно каждое слово было вырублено из камня.

– Но...

– Никаких «но»! – взорвался он. Его голос ударил по аудитории, как раскат грома. Кто–то вздрогнул.

Он уставился на неё, и в ту секунду Аделин показалось, что его зрачки расширились, расползаясь, как чернильные пятна по глазам. Воздух между ними будто сгустился, стал вязким и тяжёлым. Ей стало трудно дышать, словно на грудь опустился невидимый груз.

– Если, Вейл, – произнёс он тихо, но в каждом слове звенела сталь, – ты ещё раз позволишь себе посторонние вопросы на моих занятиях, я освобожу тебя от них. Навсегда.

– Ну что, щеглы? – наставник Марс прошёлся вдоль строя, скрестив руки за спиной, и смерил первокурсников тяжёлым взглядом. – Настал день вашего первого патруля.

Он остановился у самого края шеренги и прищурился на одного из парней, чей воротник был неровно застёгнут.

– Естественно, в первый раз в опасные точки вас выводить не будут, но это не значит, что можно расслабляться. Академия притягивает к себе этих тварей, особенно безмозглых.

Марс обвёл их ледяным взглядом, затем шагнул обратно к центру строя.

– Будете слушаться старших, вернётесь живыми. Попробуете строить из себя героев, выроете себе могилу. Вопросы?

Шеренга молчала, лишь ветер пронёсся, шевельнув полы его плаща.

– Превосходно. Получите вооружение и готовьтесь выходить на рассвете.

***

Аделин понимала, что сегодня уснуть не сможет. Адреналин бурлил в крови бурлил так, что она сидеть спокойно не могла. Девушка допоздна задержалась в тренировочном зале, мучая манекен. Кожа на ладонях саднила, дыхание сбилось, но она не останавливалась. Меткий удар. Ещё один. Манекен качнулся, будто в изнеможении, как и она сама.

Сзади послышались уверенные шаги. Аделин выпрямилась, отступив на шаг. Она подумала, что это дежурные пришли ее предупредить о скором отбое, но обернувшись она увидела…Хельворта.

– Наставник, – прохрипела она, удивленно. – Что привело вас сюда?

– То же, что и ты, – спокойно ответил Хельворт, проходя внутрь зала и бросив взгляд на манекен. – Хотел немного размяться. А ты что подумала? Что увидел тебя и специально зашёл?

Аделин нахмурилась.

– С чего бы мне так думать? Вы же наоборот... избегаете меня.

Хельворт усмехнулся краем губ, но в его глазах мелькнуло раздражение.

– Если ты перестанешь донимать меня вопросами, я и бегать перестану.

– А если вы просто расскажете, что знаете, я и донимать перестану, – отчеканила она и со злостью ударила по манекену.

– Хорошая техника, – тихо заметил Хельворт, приближаясь.

Аделин не ответила, продолжая смотреть вперёд, сосредоточенно, будто его приближение не тронуло её ни на грамм.

– Кто тебя воспитал? – спросил он почти лениво, как будто невзначай.

– Торин, – бросила она коротко. – Не переводите тему.

Хельворт остановился за её спиной. Его рука легла на её плечо, лёгкая, но властная. Второй он осторожно развернул её корпус, поправил стойку, а затем обхватил её кулак своей ладонью и направил удар. Тёплое дыхание коснулось её щеки, и Аделин замерла.

– Расскажу, – выдохнул он рядом с её ухом.

– Правда? – она обернулась к нему с надеждой.

– Расскажу тебе другую историю.

– Зачем? – сразу же сникла Аделин.

– Может, она тебя подтолкнёт к каким–нибудь мыслям, – сказал Хельворт, не отпуская её руки.