Аделин шла почти вслепую, поддерживая на себе Дамиана. Он был тяжёлым, измождённым, почти не сопротивлялся, но не падал. Её рука обхватывала его за талию, грудь поднималась в резких, рваных вдохах, ноги дрожали от напряжения, но она шла.

Кровь из его боковой раны текла почти без остановки. Она чувствовала, как его тело тяжелеет. Он уже почти не говорил, только иногда указывал, куда идти.

Полуразваленный охотничий домик, спрятавшийся в кронах вековых деревьев, встретил их скрипом и пылью.

Аделин затащила Дамиана внутрь и аккуратно опустила на грубое одеяло, которое валялось на дощатом полу.

Дамиан застонал, привалившись спиной к стене. Его рубашка прилипла к телу, мокрая от крови, и ткань темнела ещё сильнее.

– Почему?.. Почему твоя регенерация не работает? – Аделин поджала губы.

– Серебро… – прохрипел он, почти не открывая глаз. – Освящённое. Грязная… церковная работа. Оно жжёт… внутри.

Он дрогнул всем телом.

– Я… не могу… голоден…

Аделин точно знала, что делать. Ей потребовалось меньше минуты, чтобы решиться. Она быстро скинула мундир и расстегнула, оставшиеся на рубашке пуговицы, обнажая линию ключицы, изящную шею.

– Дамиан, – прошептала она, осторожно, стараясь не задевать рану, забралась к нему на колени.

Он едва держался в сознании.

– Нет, – выдохнул он резко, голосом, который сорвался на звериный хрип.

– Я у тебя позволения не спрашиваю, – твёрдо сказала Аделин, взяв в ладони его лицо. – Я хочу, чтобы ты взял мою кровь.

Он напрягся всем телом. Черты лица менялись, будто кто–то ломал его изнутри, скулы заострились, а клыки вытянулись.

– Ты меня не боишься? – еле шевеля губами спросил Дамиан.

– Я подумаю об этом, когда ты будешь в порядке, – ответила Аделин.

– Не могу... – прошипел он, стиснув зубы.

– Я тебе верю, – ответила она мягко, но непреклонно.

Эти три слова он будто почувствовал кожей. Он зажмурился резко, словно от боли.

Аделин приблизилась еще и наклонила голову, подставляя яремную вену.

– Только не убей меня, хорошо? – прошептала она, слабо усмехнувшись, стараясь быть смелой.

Дамиан прикоснулся губами к её коже, вдохнул ее аромат и сдался.

– Никогда, – прошептал он.

Острые клыки вспороли тонкую кожу. Боль была острая, как игла, но короткая. Аделин дернулась, но Дамиан держал ее крепко, хоть и был ослабшим. Ее губы разомкнулись в беззвучном стоне, наполненном одновременно болью и чем–то еще.

Она припала щекой к его виску и запустила пальцы в его волосы на затылке, прижимая его ближе. Он пил и в ней расплывалась необычная эйфория, наполняющая конечности легкостью и теплом, а разум сладкой неясностью.

Аделин чувствовала, как с каждой каплей его мышцы напрягались, дыхание становилось более глубоким, а хватка всё увереннее. Сквозь туман в голове пробился вопрос. Почему так приятно?

Руки Дамиана скользнули к её талии, вжимая её в себя. Аделин почувствовала, как он напрягся в паху и забыла все вопросы. Она бы позволили ему не останавливаться. Внизу живота у нее дрогнуло новое ощущение. Аделин неосознанно качнулась бедрами, прижимаясь ближе.

С низким хрипом Дамиан оторвался от нее и тут же поцеловал место укуса. Дыхание у обоих было тяжёлым, будто они только что всплыли из глубины.

Встретившись в ним взглядом, Аделин первая потянулась к его губам. Дамиан даже не пытался сдержаться. Его мокрые от ее крови губы, поймали ее. Аделин застонала в поцелуй, её пальцы скользнули по его плечам, обхватили шею и притянули ближе. Он ловил каждый стон, каждое дрожание губ, а язык скользил жадно и требовательно. Между ними не было и миллиметра пространства, но его ладонь скользнули по ее спине и нажали еще, прижимая ее к себе.

Дамиан прервал поцелуй, уткнувшись лбом в её лоб. Он порывисто повернул голову, а зрачки сузились.

– Кто – то… с наружи…, – сдавленно сказал он.

Дамиан тяжело поднялся, опираясь на стену. Рана затягивалась, но слишком медленно. Тело все еще сопротивлялось восстановлению от освященного клинка. Его лицо, даже в полумраке, оставалось бледным.

Домик дышал холодом. Из щелей в стенах пробирался ночной воздух, пропахший хвоей, влажной землёй и смертью, от которой они так долго бежали. Где–то вдали каркнула ворона. Крыша потрескивала, словно дышала вместе с ними.

Аделин скользнула к двери, прячась в её тени. Тело действовало само быстро и бесшумно.

Она тоже слышала приближающиеся шаги. Неужели их нашли так быстро?

Она затаила дыхание. Рука скользнула к сапогу и пальцы выдернули последний оставшийся у нее кинжал. Она крепко сжала рукоять и втянула воздух сжатые зубы.

Когда створка двери приоткрылась, сделала выпад рукой, целясь прямо в глаз вошедшему.

– СТОЙ! – рявкнул Дамиан.