Во дворе мелькнуло лицо, пересечённое старым шрамом, будто расколотое надвое. Префект Хальд. Впервые со дня начала учёбы он снова прошёлся перед студентами, как хищник, проверяющий свою территорию. Размашистая походка подчеркивала напряжённость момента.

Тяжелые створки ворот скрипнули.

– Все одиннадцать, – волной прокатился испуганный шепот.

– Примите наше смиренное гостеприимство... – донесся до Адели отголосок слов Хальда, ставшие вдруг нежными, даже лебезящими.

Она пыталась вытянуться, заглянуть между плечами стоящих впереди, но даже когда высокие силуэты членов Совета проходили мимо, ей не удалось разглядеть лиц.

– Приятно видеть, что ты держишь всё в порядке, – сухо произнёс один из них, голос был похож на шелест бумаги.

Силуэты скрылись за дверьми центрального входа, и в воздухе словно осело что – то тяжелое.

***

Каменная церковь Академии была холодной даже в полдень. Высокие своды терялись в полумраке, витражи отбрасывали тусклый свет на лица собравшихся. Пахло воском, влажным камнем и благовониями.

Аделин сидела в четвёртом ряду, рядом с Арией, но почти не слышала ни слов службы, ни пения хора, только смотрела.

На передних скамьях, отгороженных резным деревом, сидели одиннадцать человек. Высший орган власти.

Аделин разглядывала их украдкой.

Вот женщина с короткими серебристыми волосами и глазами, как лёд в проруби, единственная среди мужчин. Её взгляд скользнул по залу, как скальпель по коже.

Слева от неё сидел старик с сетью тонких морщин, плотно сжатым ртом и кольцом в виде волчьей головы. Он не двигался совсем, только постукивал ногтем по подлокотнику. Рядом мужчина средних лет, с чернильными кудрями, сидящий как будто слишком расслабленно.

Светлые волосы и надменное, резкое выражение лица, точно такое же, как у его сына, выдавали Торна старшего. В отличие от отпрыска, в его взгляде не было ни намёка на сомнение или юношескую браваду, только усталое презрение.

Торин рассказывал ей, что формально в Совете все одиннадцать равны, но на деле там правят те, у кого больше влияния, связей, золота и земель за спиной.

Семья Рейск – известные меценаты и владельцы золотых рудников. Дом Астром – владельцы самых плодородных земель. За фамилией Делавье тянулся шлейф интриг, и именно они руководят Церковью. И, конечно, Торн – хищники, приученные с детства рвать горло тем, кто мешает. Обладают и деньгами, и влиянием, и людьми. Ходят слухи, что даже Рейск числятся у них в должниках.

«Кто из вас?» – подумала Аделин, и сердце сжалось. Оно стучало глухо и болезненно.

Кто отдал приказ? Кто подписал приговор? Кто стоял в тени, когда её родных, одного за другим, убивали?

– Аделин... – шёпот Арии прозвучал как из другого мира. – Ты всё в порядке?

Она чуть кивнула, не отрывая взгляда от процессии. Аделин сжала кулаки, пока ногти не впились в ладони.

«Я найду тебя»,– пообещала она. –«И когда найду, ты пожалеешь. Все вы пожалеете.»

Аделин перевела взгляд с членов Совета на преподавательский ряд. Все наставники стояли, как по команде, строгие, сосредоточенные, с выпрямленными спинами, даже те, кто обычно позволял себе послабления в дисциплине, сегодня были идеальны, как по вырезке. Все были здесь. Все, кроме одного.

Ария была права.

Хельворт не пришёл.

Согласно древней традиции, каждую церковь в академии освящали члены Совета лично. Руны защиты, вплетённые в фундамент, наносились их собственной кровью. Эти знаки делали стены непроницаемыми для вампиров, не просто отпугивали, а причиняли боль и жгли до пепла.

Если Хельворт не пришёл… Если подумать в ее первую службу в Академии, когда она влезла в архив, он тоже ждал ее снаружи…не смог войти…

Аделин похолодела.

Когда церемония подошла к концу, студенты, выдохнув, начали расходиться. Кто–то шептался, кто–то хохотал от облегчения, кто–то зевал, утро выдалось тяжёлым, а наставники, как единая волна, направились к столовой, временно переоборудованной в трапезный зал для торжественного обеда с Советом.

Аделин выждала, медленно двинулась следом, держась в тени колонн и уводя взгляд, когда кто–то оборачивался. Она шла, почти крадучись, замечая каждое лицо, каждого преподавателя, проходящего мимо. Все были здесь.

Все… кроме одного.

Хельворт так и не появился.

Арлис Торн стоял у массивных дверей кабинета, словно провинившийся ученик. Комната тонула в полумраке, тяжелые портьеры из темного бархата почти не пропускали свет, лишь отблески пламени из камина колыхались на полированных поверхностях. Воздух был густым, пропитанным ароматом старого табака, кожаных переплетов и терпкого вина. Арлис смотрел на ковёр, как будто мог провалиться в него и исчезнуть. Было бы проще.