Аделин стояла перед кафедрой, будто на плахе. Пальцы были сцеплены в кулаки за спиной так крепко, что костяшки побелели. Взгляд беспокойно скользил по потемневшим от времени книжным полкам, по свиткам, по засаленным страницам, по стенам, чьи пятна и трещины будто бы складывались в гримасу недовольства.

– Вейл, долго я буду ждать от тебя способы умерщвления вампиров? – нетерпеливо прорезал тишину голос наставника. Его густые брови взлетели вверх, будто в них уже кипело раздражение.

Аделин моргнула, словно проснулась от дурного сна. Возвращение в реальность было как падение в холодную воду. Гул в голове, сжавшееся горло, сухость во рту. Она ведь знала это и в отличие от остальных применяла в реальности.

Нашли мёртвым… сам…

Торн теперь не при чём… всё на него…

– Эм... – выдохнула она. – Серебро.

– Уточните, пожалуйста, – отчеканил Ибер.

– Если... если отрубить голову, – Аделин заставила себя говорить, – то… это сработает. Звук собственного голоса показался ей чужим, глухим, будто доносился из–под воды.

Ибер смерил её тяжёлым, холодным взглядом.

– Вейл, уж кто–кто, но вы должны были знать это без запинки, – в его голосе не было гнева. – Я думал, что вы самая одаренная студентка. Какое разочарование. Назовите хотя бы один проверенный способ, и я не поставлю тебе «неуд». Один.

В классе повисла пауза, кто–то закашлялся, где–то в углу тихо скрипнула парта.

Аделин замялась, открыла рот и снова молчание. Она никак не могла сосредоточится, даже не понимала, что у нее спрашивают.

– Всё, достаточно, – отрезал Ибер. – Завалено. Придете на пересдачу.

Она молча кивнула. Не страшно. Аделин не чувствовала стыда, она и так собиралась завалить зачеты.

Она вышла из аудитории и только тогда позволила себе глубоко вдохнуть. Холодный воздух коридора будто обжёг лёгкие, но чуть прояснил голову. Академия затихла и напряжение чувствовалось в каждом шорохе, в каждом взгляде исподтишка.

Никто не верит в случайность…Значит, все уверены, что Ориана убили.

Кто? Наставники? Чтобы выгородить Торна? Если это правда…

На другом конце коридора мелькнула знакомая фигура. Хельворт. Их взгляды пересеклись…

– Ты уже слышала?! – до Аделин донёсся взволнованный голос, и в следующую секунду в нее буквально влетела Ария.

Аделин перевела на нее взгляд. Лицо девушки было взбудораженное, глаза сверкают от переполняющих эмоций, а когда она снова посмотрела в конец коридора, наставника уже не было.

– Да, слышала…, – рассеяно закивала Аделин.

– С ума сойти, – Ария схватила её за запястье. – Почему нам не говорят, как он это сделал?

Аделин посмотрела на неё, словно сквозь стекло.

– Ты тоже не веришь… что он сделал это сам? – спросила она негромко.

Ария фыркнула, откидывая с лица рыжую прядь.

– Конечно, нет. Это же бред. Ориан был добрым парнем со средними способностями. У него была кишка тонка сделать такое с собой. Да, и как в камере, где, даже ложку по расписанию выдают?

Аделин взглянула на лицо подруги и почувствовала, как в груди зашевелилось что–то тяжёлое. Страх за другого.

Если это так, если этой смертью прикрывают Торна, то следующим может быть кто угодно, даже Ария.

Мысль вонзилась в разум, как тонкое, холодное лезвие. Аделин нервно вдохнула и подняла взгляд на потолок, на грубые камни стен, на замшелые рёбра сводов. Академия показалась ей живой, старой тварью.

Утро началось с того, что всех студентов согнали на главный двор. Их выстроили в ровные шеренги у подножия мраморных лестниц, под сдержанные крики наставников. Ветер налетал с южных гор, пронизывая до костей. Мелькнула светлая голова. Значит Торна и правда выпустили.

Наставники сновали между рядами, быстрые, раздражённые и кусачие, как злобные осы. Они стрекотали приказами, дёргали за воротники и поправляли стойки, будто лепили из каждого студента нечто эталонное, хотя бы на вид.

– Кто тебя сюда поставил? – раздалось рядом злое шипение наставника Марса.

Говорить он всё ещё не мог свободно и каждое слово отдавалось шипением сквозь зубы, но, увы, вполне членораздельно.

Она закатила глаза, сдерживаясь, чтобы не фыркнуть.

Первый раз она жалела, что у охотников повышенная регенерация. Он мог бы помолчать и подольше для всеобщего блага.

– Быстро скройся где–нибудь сзади.

– Как скажете, – процедила она.

Аделин и так стояла в третьем ряду и даже если бы она попыталась, её всё равно трудно было бы рассмотреть, но она повиновалась приказу наставника и молча отошла назад, в тень, за спины ровных шеренг.

Теперь она стояла почти у стены внутреннего двора, рядом с небольшой статуей, покрытой сеточкой мха. Отсюда было хуже видно, но дышалось легче.