Ощущение предательства жжет изнутри, как раскаленное клеймо. Я чувствую себя оголенной, выставленной на всеобщее обозрение, словно совершила непростительный грех.

Ричард даже не нашел в себе смелости сказать все лично! Уехал с утра пораньше, предоставив сестре решать за него все вопросы!

— Можно я… хотя бы попрощаюсь с детьми? — выдавливаю через ком в горле.

— Не думаю, что это хорошая идея, — Грэйс поджимает губы. — К тому же автомобиль вот-вот прибудет. У вас совсем немного времени на сборы.

Слезы подступают к глазам, но я сдерживаю их. Не позволю ей увидеть мою слабость. Я должна сохранить хоть каплю достоинства в этой унизительной ситуации.

В голове лихорадочно проносятся обрывки воспоминаний: смех двойняшек, теплые взгляды Ричарда, уютная кухня, где я творила свои кулинарные шедевры. Все это рассыпалось в прах, оставив после себя лишь горький привкус разочарования.

— Я все поняла, — отвечаю, стараясь сохранить ровный тон. — Если вы так решили, я уйду.

Развернувшись, направляюсь к двери, чувствуя, как предательски дрожат ноги. Чувствую себя маленькой, потерянной девочкой, выгнанной из теплого дома в холодную, враждебную ночь.

Иду по коридору, не видя ничего вокруг.

В голове пульсирует лишь одна мысль: куда мне теперь идти? Где я найду пристанище в этом чужом, незнакомом мире?

Сердце сжимается от тоски и безысходности. Неужели моя мечта о новой жизни здесь так и останется лишь мечтой?

Собираю немногочисленные вещи в сумку. Взгляд падает на Люми, мирно жующую лист салата. Нет, я здесь ее не брошу, даже если потом меня обвинят в том, что стащила из поместья улитку! Поразмыслив, заворачиваю ее вместе с кусочком салата в салфетку и кладу в сумку.

А потом снимаю униформу и надеваю мое радостно-желтое платье. Как мне нравился этот наряд вместе с игривой шляпкой! Но сейчас весь мой облик кажется глупым и неуместным.

Комок подкатывает к горлу, душит, не давая вздохнуть.

Боль в груди все сильнее. Не от того, что меня выгнали, а от осознания, что все было ложью. Улыбки, слова, романтичные намеки — декорации, за которыми скрывается ледяное безразличие аристократов.

А я, как наивная бабочка, полетела на свет, чтобы обжечь крылья.

Как я могла быть такой глупой?!

Выхожу в коридор и натыкаюсь на двойняшек. Даже не представляю, как сказать им, что мы видимся в последний раз…

— Анна, что случилось? — взволнованно спрашивает Шарлотта.

— Мне придется уехать, — еле говорю сквозь подступающие слезы. Держаться все труднее, глядя на их милые мордашки.

— Надолго? — деловито осведомляется Альберт. — Мы же сконы печь собирались!

— Наверное, придется вам их печь без меня, — грустно улыбаюсь им и глажу по головам. — Я уезжаю насовсем. Меня уволили.

— Что?! — Лотти округляет глаза. — С чего уволили?!

— А я знаю, это мисс Финч накрутила тетю Грэйс, — вспыхивает Альберт. — Она всю неделю зудела, что ты портишь нас своим поведением! У тети Грэйс совсем своего ума нет!

— Нельзя так говорить о старших, Берти, — останавливаю его. — Все… намного сложнее. Но я обещаю постараться прислать весточку вам. И никогда вас не забуду, мои хорошие.

— Так нельзя, нужно дождаться папу, — со слезами в голосе говорит Шарлотта. — Он точно тебя оставит здесь!

— Сомневаюсь, — с горькой усмешкой отвечаю я.

Но за окнами уже слышится шум подъезжающего автомобиля.

— Это за мной, — качаю головой. — Мне правда пора.

Детишки цепляются за меня и мешают идти, и от этого становится просто невыносимо. Отрываю от себя дрожащие ручонки, пытаюсь сократить время прощания. Сейчас это ни к чему.

И все-таки двойняшки провожают меня до самого выхода и остаются на пороге, размазывая слезы по грустным мордашкам.

Чамерс с каменным лицом стоит на крыльце. Когда я прохожу мимо, он едва заметно ободряюще кивает мне. Жаль, не успела попрощаться с мистером Беркли, а также с Мартой и другими помощницами…

Оглядываюсь на дом.

Особняк Эверли, величественный и неприступный, словно насмехается над моей болью. Ни малейшего сожаления. Только холодный, безучастный камень.

Для этих аристократов я была никем. Просто временная прихоть, развлечение, милая ошибка, от которой необходимо избавиться.

Спускаюсь по ступням к автомобилю, когда меня догоняет мисс Финч. Гувернантка прижимает к груди пузатую сумку.

— Я составлю вам компанию, Анна, — сообщает она. — Мне все равно нужно в город по делам. А тут автомобиль, какая удача!

Она начинает обходить автомобиль, чтобы сесть с другой стороны, как вдруг под ноги ей влетает крошечный вихрь.

— Это все из-за вас! — кричит Альберт, к ладони которого тянется хвостик вихря. — Вы уговорили тетю Грэйс выгнать Анну! Вы злая!