В животе поселяется неприятное сосущее чувство. Резко перестают радовать и лучики солнца, и птичий щебет за окном. Нужно срочно что-то предпринять, прежде чем моя маленькая оплошность превратится в огромную проблему.

Догнать столик с завтраком и уничтожить улику?

Это еще более глупо, чем просто бездействие.

Но пока я размышляю, в столовую возвращается лакей, отвечающий за столик. Значит, уже отвез…

Решение приходит внезапно, как яркая вспышка. Я подхватываю поднос с выпечкой и, стараясь двигаться как можно непринужденнее, направляюсь в столовую.

Вхожу в зал и вижу, как лорд неспешно раскладывает газету. Леди Грэйс уже жует омлет, сохраняя капризное выражение лица, а двойняшки дружно намазывают на булку сливки и варенье. При моем появлении ребятишки оживляются

— Простите, милорд, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я не успела положить вот эти булочки к кофе. Только из печи.

Лорд поднимает взгляд от газеты и приветливо улыбается. Его глаза кажутся менее печальными, чем обычно.

— Благодарю, Анна, — отвечает он, беря одну из булочек. — Очень кстати.

Пока он откусывает кусочек, я решаюсь.

— Милорд, — говорю я, слегка запинаясь. — На вашем кофе… я сделала рисунок. Это просто привычка, я работала в кофейне раньше и всегда так делала. Если это неуместно, я больше не буду.

Он смотрит на меня с легким удивлением, затем переводит взгляд на чашку. Улыбка становится шире.

— Сердечко, значит, — произносит он задумчиво и делает глоток, меняя узор на поверхности кофе. — Что ж, это весьма оригинально. И, смею заметить, весьма приятно. Благодарю за внимание.

Я облегченно выдыхаю. Кажется, худшее позади.

Но тут же ловлю на себе строгий взгляд леди Грэйс. Похоже, ей не нравятся даже малейшие намеки на неформальное общение ее брата с кухаркой.

Я отступаю на шаг, стараясь не задерживаться в столовой дольше необходимого. Уже на пороге краем глаза вижу, как леди Грэйс что-то шепчет лорду, бросая в мою сторону короткие, колкие взгляды. А вот двойняшки, кажется, ничего не замечают, увлеченно уплетая булочки.

Выхожу из столовой и прислоняюсь к стене, пытаясь унять дрожь в коленях.

Боже, и зачем я только полезла со своими сердечками? Теперь я точно в немилости у леди Грэйс, а это может повлечь за собой неприятные последствия. Необходимо быть предельно осторожной и больше не давать поводов для сплетен и недовольства.

Возвращаюсь на кухню, где Марта уже вовсю наводит порядок после завтрака. Она смотрит на меня с лукавой улыбкой, но я делаю вид, что ничего не замечаю. Молча берусь за работу, стараясь сосредоточиться на перечне блюд и подборе ингредиентов. Нужно придумать что-то особенное, чтобы порадовать лорда и немного загладить свою оплошность.

И все-таки даже эта неловкость не портит утро.

Сегодня завтрак кажется особенно вкусным, каждый кусочек пропитан радостью нового дня.

В воздухе витает ощущение предвкушения. Кажется, что будет наполнен приятными сюрпризами и яркими событиями. Это чувство передается от одного к другому, заряжая всех энергией и оптимизмом.

Проверяю запасы в кладовой и составляю список того, что нужно закупить для летнего праздника.

И по ходу дела у меня появляется дерзкая идея. Вот только для ее претворения в жизнь нужно немало потрудиться… Ладно, с этим можно повременить, а пока помощницы суетятся и занимаются уборкой, я забираю из комнаты мою Люми и направляюсь в оранжерею.

Пришло время для дополнительных хлопот, которые мне все больше кажутся приятным и увлекательным приключением.

Но когда я подхожу к оранжерее, то слышу грохот, а затем звон разбитого стекла.

Мистер Уолден, садовник, говорил за завтраком, что весь день будет занят в другой части парка, у пруда. Поэтому становится тревожно: кто может сейчас греметь в оранжерее?

Но стоит подойти, и все проясняется.

— Альберт! Шарлотта! — смеюсь я, увидев их перепачканные землей лица, но затем беру строгий тон: — Что здесь произошло?

Двойняшки переглядываются, и, словно по команде, начинают указывать друг на друга. Типичная ситуация.

— Альберт кидался землей, но я не осталась в долгу, — со смехом признается Шарлотта.

— Вообще-то Лотти первая начала, — фыркает Альберт.

Окидываю взглядом поле боя. Один горшок разбит, другой опрокинут. Выполотые сорняки, которые мистер Уолден не успел увезти из оранжереи, рассыпаны по мощеной дорожке.

В глазах детишек ни капли раскаяния.

Присаживаюсь на корточки и, собирая увядшие сорняки в кучку, объясняю им, что портить вещи нехорошо, особенно когда речь о любимой оранжерее их мамы, леди Имоджин. В этот момент лица двойняшек меняются, озорной блеск исчезает, появляется серьезность.