— Хорошо, сконы будут послезавтра. Думаю, мисс Финч еще не скоро поправится, хотя все мы желаем ей здоровья.

— Орехи как раз поспели у пруда, — из дверей выглядывает мистер Уолден. — Проверьте большой куст орешника на спуске, думаю, наберется пара горстей.

— Отлично, бегом за орехами и потом принесите все, что соберете, на кухню, — распоряжаюсь я. — Только берите самые спелые!

Двойняшки вприпрыжку убегают.

А я возвращаюсь в кухню.

Как раз чтобы столкнуться с вернувшимся мистером Беркли. И вид у него крайне измотанный…

Обычно такой опрятный, сейчас мистер Беркли выглядит, будто не спал всю ночь. Мятая одежда, забрызганные грязью ботинки. Куда же он ездил вчера на ночь глядя?

— Простите, мисс Анна, не осталось чего-нибудь от завтрака? — хрипло произносит мистер Беркли, проводя рукой по взъерошенным волосам. Замечаю у него под глазами темные круги.

— Что-то случилось? — вырывается у меня помимо воли, хотя я не уверена, что здесь принято вот так напрямую спрашивать, если в облике собеседника что-то не в порядке.

Но мистер Беркли будто пережил ураган, и я не могу удержаться от вопроса.

— Все хорошо, — отвечает учитель, со вздохом опускаясь на стул за кухонным столом. — Теперь — хорошо…

— Я специально для вас отложила блинчики, — достаю из буфета тарелку и ставлю на стол перед учителем.

Он жадно набрасывается на блинчики, словно боится, что их отнимут. Я молча наблюдаю, гадая, что же могло произойти. Насколько я успела понять, обычно мистер Беркли — образец спокойствия и сдержанности. Но сейчас передо мной сидит человек, переживший неведомую бурю.

Когда тарелка пустеет, мистер Беркли откидывается на спинку стула и смотрит на меня с благодарностью.

— Спасибо, мисс Анна, вы меня спасли!

— Я всего лишь приготовила блинчики, — смущенно бормочу я.

Хочется расспросить, узнать, что случилось, но я не уверена, что он готов делиться переживаниями даже после моих блинчиков.

— Может быть, вам стоит отдохнуть? — предлагаю я. — Двойняшек возьму на себя, раз уж так получилось.

Но мистер Беркли качает головой:

— Нет, спасибо. Работа — лучшее лекарство.

— И то верно, — с улыбкой соглашаюсь я.

— Иногда жизнь преподносит нам такие сюрпризы, что лучше просто пережить их, не останавливаясь, — вдруг добавляет мистер Беркли.

Киваю, хотя и не понимаю, о чем он говорит. Возможно, он не хочет говорить при остальных — тут Марта и прочие помощницы.

Мистер Беркли встает из-за стола и вдруг предлагает:

— Не хотите посмотреть на интересные специи в дальней части огорода?

Прекрасно понимаю, что это просто повод поговорить наедине.

Конечно, я соглашаюсь. Любопытство берет верх, да и возможность узнать, что же все-таки случилось с мистером Беркли, слишком заманчива. Мы выходим из кухни и направляемся в дальнюю часть огорода.

Здесь, среди душистых трав и ярких цветов, он кажется немного спокойнее. Останавливается возле куста розмарина и задумчиво срывает веточку.

— Знаете, мисс Анна, иногда мы делаем вещи, о которых потом жалеем, — начинает он, не глядя на меня. — Верим в то, во что не следовало бы, и позволяем себе увлечься тем, что может нас разрушить.

Я молчу, ожидая продолжения. Чувствую, что он говорит не только о специях.

Но в глубине души становится тревожно. Мистер Беркли такой приятный, такой начитанный и интересный, что мне будет безумно жаль, если окажется, что он как-то причастен к пропаже серебра.

А начало разговора наводит именно на такие мысли.

— Но, к счастью, всегда есть возможность исправить свои ошибки, — продолжает мистер Беркли, поворачиваясь ко мне.

Замираю, готовая внимательно выслушать все, что он скажет…

Кажется, эльфийская магия моих блинчиков действительно пробуждает в людях откровенность! Потому что мистер Беркли чуть наклоняется ко мне и доверительно сообщает:

— Мисс Анна, я не могу рассказать все подробности, поскольку это не мой секрет. Но… не могу не поделиться переживаниями. У моего кузена большие проблемы… так скажем, магического характера. Мы с ним росли вместе, и я никогда бы не подумал, что однажды может случиться так, что он попадет в дурную компанию, а потом… — мистер Беркли тяжело вздыхает. — В общем, сейчас ему как никогда нужна моя помощь и поддержка.

— Понятно, — киваю я, хотя мне по-прежнему ничего не понятно.

А затем мой взгляд падает на запястье мистера Беркли, где еще недавно красовались старинные часы. И по светлой полоске кожи понимаю, что с часами ему пришлось расстаться не далее как сегодняшней ночью.

Заметив направление моего взгляда, мистер Беркли опять вздыхает: