Шарлотта, перемазанная грязью от макушки до пяток, увлеченно колдует над развешенной на ветке одеждой. Маленькие вихри срываются с ее ладоней и приподнимают края мокрой одежды, подсушивая ее.

А Альберт… О, Альберт! Он, кажется, решил принять ванну по полной программе. Плещется в ручье в одних подштанниках и довольно улыбается.

— Не брызгай на меня! — взвизгивает Шарлотта, отворачивается от брата и видит нас.

Лорд Эверли, добежав до нее, останавливается, словно наткнувшись о невидимую стену. На его лице — смесь облегчения, изумления и легкого раздражения.

— Что здесь происходит?! — восклицает он, пытаясь придать своему голосу строгость, но я вижу, как уголки его губ предательски подрагивают.

Шарлотта, оторвавшись от своего магического занятия, невинно хлопает ресницами.

— Мы просто… немного увлеклись сбором орехов, папа! Альберт поскользнулся, упал в грязь и так испачкался, что решил искупаться. И мы ушли на ручей. Ты ведь сам говорил, что здесь самая чистая и полезная вода в округе! Не волнуйся, я почти высушила его штаны! — ее взгляд останавливается на змее. — Добрый день, мистер Беркли, вы уже вернулись?

И тут я не выдерживаю и начинаю хохотать.

Лорд Эверли бросает на меня укоризненный взгляд, но и сам не может сдержать улыбку.

— Похоже, наши опасения были слегка… преувеличены, — говорит он. — Дети, вы заставили нас сильно поволноваться!

Альберт вылезает из ручья и встает по стойке смирно:

— Мы провинились и готовы искупить вину дополнительными занятиями с мистером Беркли!

— И с Анной, — добавляет Шарлотта, лукаво поглядывая на отца.

Лорд Эверли вздыхает, прикрывая глаза на мгновение. Видно, как в его душе идет борьба между отцовской радостью, что все в порядке, и аристократической строгостью. В конце концов, первое берет верх. Он подходит к Шарлотте, опускается на корточки и нежно убирает прядь грязных волос с ее лица.

— В следующий раз, когда решите увлечься сбором орехов, будьте добры предупредить нас, — говорит он мягко. — И да, Альберт, в ручье не только полезные вещества, но и весьма прохладная вода.

Альберт, дрожа всем телом, но стараясь сохранить бравый вид, кивает. Шарлотта же, пользуясь моментом, обнимает отца за шею, оставляя на его щеке грязный отпечаток.

— Мы больше так не будем, папа! — обещает она, и в ее голосе звучит искреннее раскаяние.

Лорд Эверли обнимает ее в ответ, и я вижу, как все напряжение покидает его тело. Он смотрит на меня и еле заметно качает головой, словно говоря: «Что с ними поделать?». Я лишь пожимаю плечами в ответ, улыбаясь. Только понять и простить — вот что нам остается!

Высушив одежду Альберта мощным вихрем за несколько секунд, лорд приказывает сыну одеться, и мы все возвращаемся обратно в поместье.

Идем неторопливо, весело разговаривая по пути. Двойняшки взахлеб рассказывают о находках и приключениях. Орехов они все-таки набрали достаточное количество, так что ореховым пирожным — быть!

Украдкой поглядываю на элегантно ползущего в траве вдоль тропинки мистера Беркли. Мне до сих пор немного не по себе из-за его превращения в змею. Надеюсь, он скоро вернет себе человеческий облик, а то мне слегка неловко рядом с ним.

Будто услышав мои мысли, мистер Беркли резко меняет направление. Видимо, возвращается к пруду, у которого оставил одежду. А мы с лордом и двойняшками возвращаемся в дом.

Увидев перепачканных ребятишек, камеристка ахает, воздевая руки кверху:

— Как вы так умудрились?! Если вас увидит мисс Финч, ее удар ухватит!

Она уводит детей отмываться и переодеваться, а лорд Эверли с улыбкой поворачивается ко мне:

— Видите, Анна, не следовало так волноваться. Вы могли вернуться обратно, когда я сказал, что мы сами их найдем.

Его слова не приносят никакого облегчения. Пережив такую тревогу, я понимаю, что больше скрывать правду нельзя. Нужно предупредить обитателей поместья о человеке, прячущемся в лесу. Потому что он может вернуться туда, где его подкармливают.

Набрав воздуху в грудь, выталкиваю слова:

— Лорд Эверли, я должна вам кое-что рассказать. Это касается не только сегодняшнего происшествия, но и… безопасности ваших детей. Понимаете, в лесу не только орехи растут и ручьи журчат. Там есть кое-кто еще.

Лорд Эверли вскидывает бровь, и его улыбка меркнет, сменившись настороженным вниманием.

— Пройдем в мой кабинет, Анна, — говорит он. — Такие вещи лучше обсуждать наедине.

Мы поднимаемся наверх, и лорд Эверли открывает тяжелую дверь. Пропуская меня вперед.

В кабинете приятно пахнет старым деревом и кожей книжных переплетов. Солнце, пробиваясь сквозь тяжелые бархатные шторы, выхватывает из полумрака позолоченные корешки книг, выстроившихся на стеллаже до самого потолка.