Лорд Эверли охотно отвечает, постепенно оживляясь. Его глаза загораются огоньком, когда он рассказывает о любимых сортах мхов покойной жены. Кажется, воспоминания о ней одновременно причиняют ему боль и дарят радость.

Я слушаю его, затаив дыхание, стараясь запомнить каждую деталь.

И в этот момент понимаю, что хочу не просто восстановить оранжерею.

Я хочу создать место, где он сможет почувствовать себя ближе к своей любимой, где он сможет отдохнуть душой и забыть о своей печали.

Мы говорим около часа, и я чувствую, что от нашей беседы лорду действительно становится легче. Он словно сбросил какой-то груз с души.

Но теперь меня начинает смущать совсем другое…

Во время разговора я замечаю едва уловимые признаки его внимания ко мне, которые заставляют сердце биться быстрее.

Его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем требуется для обычного разговора, а в голосе появляются мягкие, почти интимные нотки. Когда я случайно задеваю его руку, беря план, он не отдергивает ее резко, а, напротив, словно позволяет прикосновению продлиться дольше. И в этот момент я чувствую легкое покалывание, словно искра пробегает между нами.

Он рассказывает о сортах мхов, и я замечаю, как он невольно любуется мной, когда я выражаю искреннее восхищение его знаниями. Кажется, ему нравится, что я не просто слушаю из вежливости, а действительно заинтересована.

Даже мое имя в его устах звучит иначе, чем обычно, оно словно приобретает какое-то новое, сокровенное значение. И я не могу отделаться от ощущения, что он видит во мне не просто кухарку с необычным фамильяром, а женщину, личность, которая вызывает у него интерес.

Он словно оценивает меня, изучает, пытаясь разгадать, что я за человек. И я чувствую, как между нами образуется невидимая нить, тонкая и хрупкая, но все же ощутимая.

Когда я прощаюсь и ухожу, чувствую его взгляд на себе. Он провожает меня до двери, и в этот момент мне кажется, что он хочет что-то сказать, но не решается.

А затем окликает:

— Анна…

— Да? — замираю на пороге с бьющимся сердцем.

— Я понимаю, что вам сейчас непросто, — говорит он. — Поистине невероятное совпадение фамильяров. И сравнения неизбежны, потому что память о леди Имоджин еще свежа в сердцах многих обитателей этого дома. Но я хочу, чтобы вы знали: вы не должны пытаться заменить ее. Будьте собой. Вы и так… прекрасны.

Благодарю его за эти искренние слова и поспешно ухожу с ощущением, что между нами что-то происходит. Что-то выходящее за рамки обычных отношений между работодателем и служащей. И эта мысль одновременно пугает и завораживает меня.

В моей комнате тихо и темно. Только от горшка с Люми исходит слабое свечение.

Я беру улитку на руки, глажу ее прохладную раковину и шепчу:

— Ничего, мы справимся. Мы покажем всем, что умеем!

И, несмотря на все сомнения и опасения, в глубине души я верю, что у нас все получится.

Утром готовим завтрак с каким-то особенно бойким настроением. То ли счастливое лицо Бетти всех заряжает радостью, то ли сама атмосфера в кухне поменялась.

Солнце пробивается сквозь витражные окна, раскрашивая каменный пол в пестрые пятна. Лучи скользят по старинным шкафам, заставляя медные ручки поблескивать. Аромат свежесваренного кофе смешивается с запахом омлета и маленьких ржаных булочек, только что вынутых из духовки.

За окном просыпается поместье.

Сад наполняется щебетанием птиц, их звонкие голоса перекликаются между собой, создавая живой, радостный хор. Легкий ветерок шелестит листвой старых дубов, словно пересказывая им утренние новости. Фонтан в центре сада тихо журчит, его мелодичные звуки успокаивают и настраивают на позитивный лад.

Делаю кофе лично для лорда, старательно взбивая легкую пенку. А затем аккуратно провожу по поверхности черенком ложки, чтобы порадовать его латте-артом.

Завтрак уносят в столовую, а Марта многозначительно хмыкает:

— Сердечки милорду еще никто не посылал в таком виде…

— Что? — рассеянно переспрашиваю я.

И тут до меня доходит: я сделала самый простой, но очень милый и аккуратный арт… в виде сердца!

Обычный знак внимания, который получали все клиенты в кофейне, где я работала. Но здесь, в поместье, среди чопорной аристократии и кучи условностей… кажется, я опять сделала то, что можно понять не так!

Щеки предательски заливаются краской. Пытаюсь сделать вид, что ничего особенного не произошло, но взгляд Марты говорит сам за себя. Она явно в предвкушении, наблюдая за моей реакцией.

— Просто привычка, — бормочу я, стараясь скрыть волнение. — Я всегда так делаю.

Марта лишь загадочно улыбается и пожимает плечами. Чувствую, как земля уходит из-под ног.

Что подумает лорд? Решит, что я набиваюсь в фаворитки? Или, что еще хуже, сочтет это неуважением к его статусу? Особенно после моего глупого приглашения в комнату…