— Не волнуйтесь, Анна, — говорит мистер Беркли, словно прочитав мои мысли. — Незачем заранее думать о плохом. Лорд Эверли ценит меня как учителя, а ваши таланты он вообще превозносит. Думаю, он выслушает обе стороны, прежде чем принимать решение. Но вам лучше вообще держаться подальше от мисс Финч.

Киваю и улыбаюсь, несмотря на неприятный осадок после разговора.

Я не собираюсь сдаваться. Я докажу, что могу быть полезной и что мое присутствие здесь не случайность.

С головой уйду в работу, буду готовить самые вкусные блюда, помогать детям, чем смогу, и надеяться на лучшее.

В конце концов, не все так плохо.

У меня есть работа, крыша над головой и даже хороший друг в лице мистера Беркли. А все остальное — приложится.

С первыми лучами солнца, проскользнувшими сквозь неплотно задернутые шторы, я уже на ногах.

Тихо ступая, направляюсь на кухню.

Холодный воздух бодрит, напоминая о предстоящих задачах. Зажигаю светильники, и мягкий свет разливается вокруг, освещая мои приготовления.

Достаю муку, просеиваю ее сквозь тонкое сито прямо в большую миску. Добавляю щепотку соли и небольшое количество теплой воды, замешивая мягкое, эластичное тесто. Отставляю его в сторону, накрыв льняным полотенцем, чтобы отдохнуло.

Помощницы вскоре тоже приходят и начинают заниматься остальными блюдами, выбранными в сегодняшнее меню.

Вот каша уже источает соблазнительный аромат, а омлет подрумянивается на сковороде, словно под лучами утреннего солнца. Прибавляю к завтраку свежеиспеченный хлеб с хрустящей корочкой и варенье — то самое, по рецепту моей бабушки.

А затем, увидев, что тесто вот-вот подойдет, приступаю к слегоринам.

Аккуратно вынимаю их из минеральной воды, обсушиваю мягкой тканью. Нарезаю тонкими кружочками, стараясь сохранить их нежную структуру.

Тычинки лютика перебираю, удаляя все лишнее, и мелко нарезаю. В отдельной миске взбиваю яйца, добавляю немного сливок и специй.

Раскатываю тесто в тонкий пласт и выкладываю его в смазанную маслом форму. На дно ровным слоем выкладываю кружочки слегоринов, посыпаю измельченными тычинками лютика. Заливаю яичной смесью. Отправляю в разогретую печь и жду, затаив дыхание, пока аппетитный аромат не наполнит кухню.

Что же, я сделала все, как описано в кулинарной книге, что дал мне мистер Беркли.

Осталось добавить немного моей эльфийской магии.

Легкими движениями руки начинаю собирать магическую энергию вокруг запеканки.

Обычно магия плавно окутывает блюдо, как плотное облачко, насыщая его вкусом и ароматом.

Но сегодня происходит что-то странное.

Вместо нежного сияния вокруг формы с пирогом вспыхивает яркий, пульсирующий свет. Энергия, которую я уже почти привыкла контролировать, словно взбесилась.

Искры разлетаются в разные стороны, обжигая пальцы.

Комната наполняется гулом, а воздух становится плотным и тяжелым. Я чувствую, как мое сердце бешено колотится в груди.

Что случилось?

Почему магия вышла из-под контроля?

— Ну пожалуйста, только не сейчас, — отчаянно шепчу, пытаясь успокоить бушующую стихию, но ничего не помогает.

Помощницы в ужасе замирают, наблюдая за происходящим.

А пирог между тем начинает вибрировать, из него вырываются снопы света, словно из маленького вулкана.

Собираю остатки воли в кулак и концентрируюсь на источнике проблемы. Я вижу, как тычинки реймского лютика, на вид такие безобидные, начинают светиться. Неужели это они усиливают магию, делая ее неуправляемой?

Нужно срочно действовать, но я совершенно не понимаю, с чего начать. Остается положиться на интуицию. Быстро бросаю щепотку сушеной лаванды в печь. Ее успокаивающий аромат, смешиваясь с бушующей энергией, начинает постепенно ее умиротворять.

Удивительно, но удалось!

Свет тускнеет, гул стихает, и воздух становится чище. Пирог, немного подгоревший по краям, возвращается в свое обычное состояние. Я вытираю пот со лба, чувствуя, как дрожат колени. Помощницы облегченно вздыхают, и на их лицах появляется улыбка. Что ж, кажется, все обошлось.

Но этот завтрак запомнится надолго.

— Какая ж ты у нас умница, — одобрительно говорит Марта.

— Нужно будет почитать про свойства реймского лютика, — выдыхаю в ответ.

Вот и пришло время подавать завтрак.

Разрезаю запеканку так, чтобы получились аккуратные одинаковые кусочки, а подгоревший край оставляю на противне.

С замиранием сердца ставлю блюдо с запеканкой на сервировочный столик.

Завтра увозят наверх, а я остаюсь в слегка растрепанных чувствах.

Открываю кулинарную книгу, чтобы найти новые интересные рецепты, но читать не получается. В голове только мысли о том, как сейчас лорд Эверли пробует мой кулинарный шедевр.

Каждая минута тянется мучительно долго.