Весь день проходит в заботах и ожидании, а поздним вечером, уже после ужина, на пороге кухни появляется мистер Беркли с бумажным кульком в руках. И судя по его торжествующему виду, он все-таки раздобыл редкие специи.

— Вот это, — он выкладывает из кулька на стол мешочек с чем-то сыпучим. — Тычинки реймского лютика. Они придают выпечке не только аромат, но и розоватый оттенок. А вот вам сушеные слегорины.

— В моем мире в запеканку кладут изюм, — рассказываю мистеру Беркли, высыпая слегорины на ладонь. Они крупнее изюма, похожи на чернослив, а аромат просто непередаваемый.

— Удивительно, кто бы мог подумать, что так тоже можно, — пожимает плечами мистер Беркли. — Могу я еще чем-то вам помочь?

— Думаю… нет, — улыбаюсь я, заметив загадочные улыбки помощниц.

Торжествующий взгляд мистера Беркли сменяется учтивой заинтересованностью.

Он не задает прямых вопросов о моем прошлом, но расспрашивает о моем мире. Чувствую, как его взгляд задерживается на моих руках.

Мистер Беркли, несомненно, заинтересован мной. После нашего личного разговора, когда последние секреты исчезли, он словно освободился и стал расслабленное, спокойнее.

Чувствую это в каждом его жесте, в каждом взгляде. Разумеется, мистер Беркли слишком воспитан, слишком сдержан, чтобы позволить себе прямые намеки.

И он остается лишь любезным помощником, готовым исполнить любой мой каприз, но за этой учтивостью скрывается нечто большее. Ему явно хочется узнать меня лучше, понять, что я за человек. Но он будто боится переступить черту, нарушить какие-то негласные правила.

Мне льстит его внимание, но… мысли мои заняты совсем другим.

Лорд Эверли… его немного отстраненный взгляд, его идеальные, чуть холодные манеры, и, тем не менее, нечто притягательное, магнетическое в нем заставляет все время думать о том, что же он скажет, когда попробует новое блюдо.

Представляю себе его гордый профиль, темные глаза, в которых, кажется, отражается вся печаль этого мира. Наш долгий личный разговор, его неожиданные проявления внимания.

Сложный, противоречивый, но именно это и притягивает меня к нему.

— Если слегорины натереть на мелкой терке, аромат станет более насыщенным, — перебивает нашу учтивую беседу Марта, протягивая терку необычной конструкции. — Открываешь вот тут, и само измельчается…

Я беру терку, с интересом рассматривая ее устройство. Местные приспособления для кухни по-прежнему удивляют даже меня, привыкшую к чудесам современных технологий.

Натираю слегорины, и кухня наполняется густым, пряным ароматом, напоминающим смесь чернослива, корицы и чего-то еще неуловимо-экзотического.

В этот момент в кухню заглядывает лорд Эверли. Его взгляд, скользнув по мистеру Беркли, задерживается на мне. Легкий кивок, едва заметная полуулыбка трогает его губы.

— Эриан здесь? — спрашивает он.

— Ушел с Бетти миловаться к фонтану, — добродушно ворчит Марта.

Мы с лордом встречаемся взглядами.

Хочется сказать что-то насчет оранжереи, но я понимаю, что сделано слишком мало, нужно повременить. И появляется чувство, что лорд тоже что-то хочет сказать. Но почему-то молчит.

Пауза затягивается.

— Это… на завтра? — его взгляд останавливается на слегоринах в миске.

— Да, замочу в минеральной воде для мягкости, — киваю я, стараясь не выдать волнения.

Хочется, чтобы он остался, чтобы задал еще какой-нибудь вопрос, но он лишь окидывает взглядом расставленные на столе ингредиенты и, не проронив больше ни слова, покидает кухню.

Мистер Беркли наблюдает за этой короткой сценой с пониманием и еле заметной тенью грусти в глазах.

— Позвольте мне, — предлагает он, беря в руки большой кувшин с минеральной водой из источника.

Его галантность неизменна, но я чувствую, как между нами снова возникает та невидимая стена, которую мы едва успели разрушить. Что же, оно и к лучшему.

Окидываю взглядом кухню, чтобы проверить, все ли готово для завтрашнего дня. Слегорины плавают в минеральной воде. Тычинки реймского лютика рассыпаны по пергаменту, словно розовые искры. Мука особого помола ждет своего часа в глиняном горшке, а яйца, собранные сегодня утром, поблескивают глянцем в плетеной корзине. Все готово для нового кулинарного эксперимента, который, я надеюсь, покорит сердце лорда Эверли.

Завтрашний день обещает быть особенным. Запеканка со слегоринами и тычинками лютика – это не просто блюдо, это послание, попытка растопить лед в его сердце.

Готова ли я к тому, что ему не понравится запеканка? Наверное, нет. Но я должна быть сильной и принять любой его ответ.

Мистер Беркли по-прежнему рядом, словно верный рыцарь, готовый служить мне верой и правдой. Его забота и внимание трогательны, но сейчас я отчетливо понимаю, что не могу ответить ему взаимностью.