Моя ладонь медленно провела по его сильному плечу, переместившись к предплечью, а я в это время думала не о мысли, кто же мы теперь друг другу, а какой он всё же сильный, надёжный и мощный. Не только граф и красивый мужчина, но и воин. Сглотнула, представив нас вместе, и его запах, вкус, его напор и мощь. И срочно откинула все эти мысли, держась за мысль, что сейчас мне нужен был ясный ум, а не эмоции.

Поэтому с вопросом в голосе предположила:

— На самом деле, Киран, ты граф очень перспективного и богатого южного графства с возможностью вернуть титул герцога. А я… — Правде стоило смотреть в глаза, поэтому продолжила: — А я вдова-баронесса, с клочком земли, крошечным поместьем и землями, в которые вкладываться и вкладываться. И что же может нас связывать.

Киран усмехнулся и резонно ответил:

— Это скажут те, кто не знает ни меня, ни тебя. Такие мы для чужих, для общества, которому плевать и на нашу жизнь, и на наше счастье. А кто я для тебя, Алисия?

Я захлопала глазами, в шоке смотря на него. И возмущённо ответила:

— Эй, это был мой вопрос, Киран! Это я должна была спросить, а ты ответить!

— И почему же ты молчишь, Лиса? Ответь, почему ТЫ не спросила?

Я растерялась. Правда. Резко, моментом. Опустила взгляд, понимая, почему не сделала этого, и почти прошептала:

— Я сомневалась, что получу тот ответ, который жду, Киран. А я не хочу, чтобы всё так резко закончилось, понимаешь? Если ты ответишь, мне придётся принять твою реакцию. А вдруг ты не спросишь?

Киран прижал меня к себе, обнимая так тепло, и зашептал в ухо, щекоча кожу:

— Для меня неважно, Лиса, кто ты там, далеко от меня. Графиня, баронесса, богата ты или бедна. Ты — это ты. И любима такой, какая ты есть.

Отстранилась, внимательно посмотрев ему прямо в глаза, и прошептала:

— Любима? Но ты не говорил мне об этом, не показывал своей любви…

Киран рассмеялся и с усмешкой ответил:

— А что, ты правда думаешь, что я вот так помогаю каждой прекрасной деве в беде?

— Прекрасной?

— Самой прекрасной, самой лучшей, любимой и желанной, Лиса. Ты для меня такая. Да, говорить красиво я не умею, зато защищать я тебя буду до последнего. И от любых невзгод. А когда ты станешь моей женой, я много-много раз покажу тебе, как сильно я тебя люблю. — И прямо в губы прошептал: — Покажу, как ты желанна для меня.

Прикосновение его чуть обветренных губ к моим. Лёгкие движения сменились страстными, его рука в моих волосах не давала мне отстраниться и вернуться на землю. Я опять поплыла, наслаждаясь его поцелуями и ласками. И его шаловливым языком, дразнящим, нападавшим и отступавшим.

Своими поцелуями Киран буквально приучал меня к себе. Я реально забыла бы обо всём, если бы не одна фраза, впившаяся мне в мозг и царапающая сознание. Я положила ладонь на его грудь и отстранилась.

— Ты сказал, когда я стану твоей женой… Но… Киран… Ты не спрашивал меня, хочу ли я этого?

Ответ не заставил себя долго ждать. Киран и сам замер, и смотрел на меня, изучая. А после решил для себя что-то, чуть наклонил голову вниз, словно в бой собрался и спросил:

— А ты сама хочешь этого, Алисия? Я люблю тебя, бесконечно восхищаюсь твоей красотой, хрупкостью и стойкостью. Не желаю, чтобы ты всё делала сама, ведь для этого в этом мире есть мы, мужчины. Хочу заботиться именно о тебе, готов дать всё, чем владею, что имею. А главное, разделить с тобой судьбу. А ты, Лиса? Ты готова? Готова делиться своей любовью, уважать меня и дарить мне свою нежность?

— Я? — Неужели я всё это слышала сейчас? От того самого мужчины, о котором и думать не смела как о муже? Не могла поверить, но в этот самый момент поняла, как сильно я ждала этих слов. Боясь разрыдаться, быстро начала отвечать, выплёскивая свои чувства: — Да, Киран, я люблю и готова быть тебе верной и любящей женой. И дарить тебе всю свою нежность. Ну, ещё детей бы хотелось, и не одного желательно…

Я улыбалась, а Киран радостно рассмеялся, подтверждая:

— Детей, Лиса, это обязательно. Я бы прямо сейчас начал, да только в замке столько свидетелей, и всем есть дело до нас. Думаю, торопиться не стоит. Да, ты вдова, но согласование нашего союза не будет быстрым. По закону мы должны получить разрешение короля. Я граф, мало того, претендующий на возвращение более высокого титула.

Киран говорил, а я в это время думала о том самом положении вдовы и замужней дамы. А ведь признаваться в том, что я на самом деле девственница, придётся. Совершенно неожиданно пришла мысль, почему Киран так легко говорил о возможной добрачной связи, так свободно проявлял свои чувства. Я была вдовой, вот в чём дело было.

Моя прошлая жизнь казалась уже такой далёкой. Я уже с трудом вспоминала её и людей, даже самых близких. Не помнила лиц, отношения с мужем, с которым прожила полжизни, и как у нас там было. Поэтому решила признаться Кирану прямо сейчас, не желая скрывать. А то мне замуж почти предложили. Кстати: