Я села на траву, подобрав платье, сидела, смотрела на красоту вокруг и вспоминала самые дорогие моменты: наше с Лизой общение, первые общие тайны и наши мечты. Что же, Лиза не смогла добиться того, к чему шла, но она всегда поддерживала меня. И я добьюсь, я выбьюсь в люди, я не опущу руки.

К тётушке я пришла поздно вечером, когда она закончила всю работу, и на служебной части поместья установилась тишина. Я сделала всё тайно, помня слова тётушки. С одной стороны, кому мы были нужны, а с другой, очень уж она была испугана, когда я обмолвилась о том, что кое-что знаю о том, где должна была быть Лиза.

Тётушка Сарта ждала меня. Она вела себя странно, так, словно и не знала, как начать разговор. Тётушка сразу предложила, когда я зашла к ней и закрыла дверь:

— Давай уж травок успокаивающих попьём, не хотела без тебя заваривать, чтобы не перестояли. Наш, семейный фирменный сбор. Ты смотри, милая, только тебе рассказала тайну, знаешь же, что сестра моя хорошо с него зарабатывает в своей лавке. Ну, я тебе рассказывала, сколько она над рецептом билась, чтобы дешевле выходило, а эффект чтобы мягкий и долгий был.

Она прошла к себе в закуток, я сидела, опустошённая, понимая, что не просто так тётушка хочет меня успокоить, заранее, так сказать.

Мы уже выпили больше половины кружки, когда тётушка решительно, но уже спокойно отставила свою и начала:

— Лиза вчера вечером пришла на кухню, поздновато уже было. Где была, не знаю, после ужина у неё не было работы, это я точно помню. А ко мне явилась растрёпанная такая. Мол, чайку попить. Да только думаю, сговорилась она с Тораном заранее. Посидели они недолго, и Торан первый ушёл, а Лиза сидела ещё минуток пять, допивала свой чай и улыбалась. Потом посуду за собой и кавалером своим убрала, и мне шепнула, что Торан пригласил ей перед сном прогуляться по парку. Я ей, конечно, сказала, что он мужчина взрослый, и чтобы она головой сначала думала. А она кивала так радостно на мои слова, а потом спохватилась, и наряжаться побежала. В тот день я её больше и не видела, а утром мастер Готсби всем и объявил. Такие вот дела…

Тётушка явно переживала о Лизе, но была в её словах недосказанность. Поэтому я спросила:

— Но вы ведь не всё рассказали, да, тётушка?

Та кивнула и шёпотом продолжила, словно сама боялась того, что говорит:

— Я в это утро что-то разоспалась, позже встала, вот и завтракала со всеми. А Торан, как старший лакей, обычно сидит недалеко от меня, на местах для старших слуг. А в это утро он совсем рядом сидел от меня. Хмурый был, я и спросила, чего он. А он и рассказал, что шёл как раз в сторону парка, они условились с Лизой, где встречаются, а тут молодой Нортон возвращался с верховой езды и уже подходил к поместью. Возбуждённый, довольный. Он и велел Торану распорядиться о ванне, а тот и ляпни, мол, сегодня он выходной, так и так, но он, мол, передаст слуге и всё будет исполнено. Разговорил его молодой господин, а тот и расскажи ему всё. Да что с этих влюблённых возьмёшь, голова пустая!

И так зло и беспомощно она закончила свою речь, что у меня закрались некоторые подозрения. И я так же тихо уточнила:

— И что же, Торан пошёл на встречу с Лизой позже? Он не застал её там?

Тётушка с грустью посмотрела на меня и продолжила:

— Торан мне сказал, Алисия, что господин разозлился на него сильно, что, мол, господское желание ставит ниже своего, и велел ему заступать в ночную смену, плетьми стращал. Мол, он найдёт, в чём обвинить строптивого слугу. Торан весточку-то отправил Лизе, попросил другого слугу, которого и заменил, да только Лизу он не застал.

Я непонимающе спросила, начиная подозревать ужасное:

— И что же, молодой Нортон сразу пошёл освежаться, как и собирался?

Тётушка покачала головой, продолжив:

— Господина Нортона сегодня утром отправили к дальней родне, в Аранское графство. А Торана мастер Готсби забрал для разговора в господскую часть, никому не дали с ним поговорить. Мастер Готсби мне успел шепнуть, что господа велели под страхом плетей не обсуждать ничего и молчать. Наши уже шепчутся, что Торан виноват. Решили, что его на дознание отправили, а мастер Готсби мне успел шепнуть, что Торана запугали, дали денег и много, и увезли туда, откуда он родом. Думаю, могли и слово магическое взять, с этих станется.

Тётушка Сарта была зла, я буквально чувствовала это. И я не удержалась, спросила:

— Но вы ведь чувствуете людей, тётушка? Что вы сами думаете?

— Да что тут думать, милая, тут всё ясно. Да только откупятся они, ироды. И от семьи Лизиной откупятся, не постесняются.

— Так это он, это же он, молодой Нортон, ведь так?! — Я не смогла удержать гнев. Вскочила, смотря на тётушку возмущённо. Меня душил гнев, ведь это было несправедливо, так не должно было быть!