— Ох, там же столько навалено, как ты одна-то справишься? А слуги иногда приходят и только сверху докладывают. А кто разберёт и прикажет сжечь ненужное тряпьё? Никому дела нет! Давай вместе соберёмся и разберём хоть часть.

Лиза проучилась в сельской школе, да и горничной уже год работала, так что она многое знала, хоть и говорила, что лишнего никогда не сболтнёт. При первом разборе мы смогли разобрать примерно треть вещей и выбрать лучшее.

А ещё там, среди тряпья, меня ждал ещё один, тогда не до конца оценённый сюрприз. Среди хозяйского детского тряпья я нашла вязаные руками вещи!

Вопрос, зачем это нужно было аристократам. В этом мире, как я уже узнала, были фабричные производства. Здесь хорошим подспорьем служила магия.

Нет, в этом мире с помощью магии нельзя было творить мощнейшие заклинания, кидаться шарами огня, вызывать демонов и прочую нелепицу из телевизора.

Наличие силы означало, что она даёт преимущества, такие как здоровье, больше лет жизни, отсутствие внешних и внутренних уродств. Это как стакан воды, а не водопад, я бы так сказала. В редких случаях кувшин, которым можно было пользоваться, когда внутри была эта самая вода.

Так и с силой, магией. Она была разлита по миру, и маги, то есть владеющие силой, могли собирать её в себе и пользоваться этими излишками. У большинства силы хватало только себя улучшить, а вот на внешние проявления уже не хватало.

Так вот, из-за небольшого количества активной силы, в этом мире было больше прикладных наук, и владеющие силой вкладывали её в вещи, которые могли хранить эту силу долго. Это достигалось путём закрепления силы в предмете.

Поэтому в этом мире активно пользовались рунами, зельями и ритуалами, с помощью них умножали силу, давали ей возможность закрепиться. Всё это я узнавала постепенно и большей частью из книг в библиотеке мастера Готсби.

В первый день разбора я заинтересовалась пряжей и внимательно рассмотрела связанное. Повосхищалась красивыми когда-то вещами из отличной пряжи. Она была такая нежная, приятная телу. Как можно было просто сваливать такую красоту?

Я обратилась с Лизе:

— Нет, ты только посмотри, Лиза, пряжа — просто прелесть! Мягкая, приятная телу, а её просто свалили кучей. А вы-то почему не взяли себе? Распустили бы и связали что-то для себя, да и для детей можно же.

Та вытаращилась на меня, подошла к маленькой кофточке и показала мне:

— Смотри, видишь? Вот это печать мастера, а вот здесь ваша, родовая. Это была дорогая вещь, в которую мастер добавил магию. Тогда такая вещь очень дорогой становится. Посмотри, когда кофточку связали, мастер нанёс руны вот здесь, видишь? Вокруг своей же печати. Это гарантия того, что мастер отвечает за свою работу и уверен в ней. Всё видно.

— Погоди, а зачем тогда родовая печать Пейтонов? — Я пока не считала этих самых Пейтонов своей семьёй. Для них я была никем, значит, и они мне никто. Кормят, не выгоняют, и ладно. Бесспорно и за это я была благодарна, но как считать родными тех, кто просто терпит и относится хуже скотины?

А ещё я поняла, что слуги явно не в курсе, что никакой родовой магии на вещах не осталось. Или у них приказ.

Лиза терпеливо рассказала:

— Да как же, Алисия, я же тебе говорила. Эти вещи носили дети, а у родовых сила может рано проснуться. Ты, например, без тяжёлых последствий не можешь навредить тем, кто в твоём роду. Тем более ты бастард, и твои права урезаны, а тот же глава твоего рода может тобой распорядиться так, как посчитает выгодным для рода. Тебе он тоже не может вредить осознанно, но вот род укрепить и выдать замуж за старика, это пожалуйста.

Я возмутилась:

— Это как так, а если я против? Я откажусь, и всё! Тем более, это же не сейчас, а когда я взрослая стану. Уйду лучше, чем со стариком!

А сама в этот момент призадумалась. Я пока слишком мало знала о законах этого мира и о власти главы рода. У мастера Готсби могли быть такие книги или знания, но спрашивать было страшно. Он мог донести о моём интересе кому надо. Это я обещала мастеру молчать о том, что я слышала от него. Я же не могла ему ставить таких условий. Кто я и кто он?

Лиза на мои возмущения только рассмеялась, словно я глупость сморозила. Но быстро успокоилась и озабоченно ответила:

— Лучше молчи, Алисия, слышишь? Думай себе на здоровье, что хочешь, будь за или против, но молчи! Везде есть уши, и если кто-то донесёт о твоём строптивом характере, тобой и заинтересоваться могут. А ты так поменялась после болезни, стала другой. На тебя уже махнули рукой, вот и сиди тихо, не высовывайся. Вспомнят, что ты есть в роду, присмотрятся к тебе и пристроят, тебя даже спрашивать не будут. Глава велит, ты и слова сказать против не посмеешь. А даже если скажешь, то слово твоё ничего не будет стоить, пока ты свободу не получишь. Поняла?