Та кивнула, ведь я и правду любила иногда печь что-нибудь сладкое. Тётушка разрешала, ведь я пекла не только для себя, но и для остальных. А моё курабье вообще произвело фурор.

Из песочного теста здесь готовили открытые пироги с начинкой, корзиночки, опять же начинённые и сладкими, и несладкими начинками. Частенько я видела печенье. А вот такое, чтобы во рту таяло, такого не было.

Его я готовила открыто, да и рецепт там был простой. Очень скоро курабье появилось на графском столе, произведя настоящий фурор. А дело было так.

Тётушка решила удивить господ, узнав, что пожаловали высокие гости. И вот, старший лакей, когда пришёл в тот вечер к нам, рассказал то, что сам видел и слышал:

— А графиня какой довольной была. И как мы подгадали, таких гостей удивили. Молодой граф Аранский со своей младшей сестрой приехал, познакомить с её будущим женихом, с Нортоном. Девочка такая красивая, тихая, но пока мала ещё, ей лет девять, не больше. Ей так эти печенья понравились, она, говорят, печь любит. Всё выспрашивала, может ли графиня с ней рецептом поделиться.

Меня тогда перекосило, как подумала, что за такого гада сватают милую девчушку, не знавшую о том, что из себя представляет этот самый Нортон. Хотя с невестой, думаю, он будет вести себя не так, как с бесправной сиротой.

Тётушка тогда меня убедила, когда её пригласил к себе управляющий поместьем, старший мастер Торкин:

— Я скажу, Алисия, что это мой рецепт. Он точно будет его спрашивать, а я цену ему и скажу. Всё тебе отдам, милая, ни медяка не возьму. Но и ты молчок, что он твой.

Тётушка ещё тогда рассказала о фестивале пекарей, который ежегодно проводился в нашем городке. И она собиралась использовать мой рецепт там. А мне досталось две монеты серебром, неслыханная цена для меня.

Я смогла докупить кое-что для своих экспериментов, да и оставила одну серебряную на новое тёплое платье, сапожки и тёплый плащ. Моя мечта — иметь что-то своё, красивое, новое, да и возраст уже подходил. Неприлично было ходить как мальчик, ведь девушка во мне проглядывалась уже слишком ярко.

На день рождения мне, с моего же одобрения, сделали общий подарок. Книгу, о которой я давно мечтала, прочитав об основных рунных цепочках, которые использовали для добавления свойств предмету.

А предмет мог быть разным. И ткань, что интересовало меня больше всего, и мебель, и даже часть дома. В поместье я уже успела изучить и переписать увиденные рунные цепочки, а также разобрать на отдельные руны и понять зависимость друг от друга.

Но зачем выдумывать велосипед, когда он давно уже известен? Вот поэтому я очень хотела накопить на книгу по основным ритуалам с использованием рун на предмете. А книга была слишком дорогой для меня, всё же уровень подмастерья.

В общем, отпраздновали мы скромно и душевно, а ночью я проснулась от шума в ушах. Это мне так сначала показалось. Я лежала, пытаясь понять, почему я проснулась и что такого странного услышала, пока опять не почувствовала ЭТО.

Это не был голос или звук, нет. Скорее вибрация, или толчки, но меня куда-то тянуло. Словно я должна была куда-то дойти и что-то взять. Нет, забрать.

Ночь я спала плохо, а утром поняла, что зов не успокоился, периодически напоминая о себе. Но не так часто, как ночью.

С Лизой мы были друзьями уже почти четыре года, и я решилась ей открыться, сказав о том самом зове, что мучил меня с вечера прошлого дня. Одно я поняла точно, зов шёл откуда-то сверху.

Лиза загорелась новой идеей, послушав меня, когда мы шли по коридору после ужина, лихорадочно прошептала, а глаза так и горели возбуждённо:

— А давай вместе сходим. Я знаю, где хранятся запасные ключи от входов на чердак. Тихо заберу, переоденусь и встретимся на лестнице, ну, той, что на крышу ведёт. Ты тоже переоденься в тёмное и светильник захвати. Ну, решайся, интересно же!

Я неуверенно ответила:

— Да как-то боязно. Может, кого ещё захватим, из парней. Вон, ты Торану нравишься, он парень крепкий. Скажем, что я на чердак залезла руны глянуть и что-то потеряла. Вот, браслет мой любимый.

Лиза округлила глаза и зашипела возмущенно:

— Ни за что! Ты что, Алисия, он же подумает, что я его обжиматься зову, а тебя захватила, чтобы приличия соблюсти или чтобы он лишнего чего не позволил. Нет, Торан уж слишком пылко на меня смотрит, боязно.

Лиза зарделась. Мы почти подошли к моей комнате, а здесь редко кто бывал. Я не выдержала и спросила её о Торане, интересно же было:

— Лиза, а ты что краснеешь? Он тебе нравится? Но он уже взрослый, ему почти тридцать. И ты сама знаешь, что о нём говорят.

Лиза резко остановилась и посмотрела на меня таким взглядом, что я замолчала. Она упрямо вздёрнула подбородок и стала меня убеждать: