— Леди Селия, вы знали, что этот ваш надёжный управляющий от вашего отца натворил в лавке, оставленной на попечении вашего сына?

Ты спокойно ответила:

— Нет. Насколько я помню, там был стандартный договор на ренту, да и плата всегда приходила вовремя. Генри иногда ворчал, что лавка может приносить больше, переписывался с сыном. А тот отвечал одно — это дело, доверенное ему, и он сам разберётся.

Я повернула голову к графу, а тот спокойно пожал плечами. Я разозлилась, понимая, что опять зашла в тупик. Леди Селия не смогла бы обмануть или схитрить, зелье обмануть не получится. Значит, либо Нортон ещё больший дурак и лентяй, либо в свои связи с захарцами он мать не посвящал.

Граф хмыкнул, придя к своим выводам, и явно в желании уколоть заметил:

— Я заходил в лавку и видел, что ремонт был серьёзным. Что, вам там всё разломали? Ничего удивительного, что они так внезапно исчезли. Вам стоило обратиться к юристу до ремонтных работ, и написать запрос в управление. Возможно, удалось бы с них стрясти компенсацию.

Я бросила взгляд на леди Селию, сидевшую не шелохнувшись, а граф пожал плечами, отвечая на незаданный вопрос:

— Действие зелья подходит к концу, у жены начали проскальзывать эмоции. Ещё пару минут, и всё.

Я кивнула и повернулась к Селии, решившись на последний вопрос:

— Леди Селия, ваш сын знал, что арендаторами были захарцы? И что именно они прятали в лавке лорда Роберта в Аране?

У леди Селии и права начали проявляться эмоции. Она искренне удивилась:

— О, мне сын как-то обмолвился, что это были захарцы, но они очень давно живут у нас, в королевстве Норей. А по поводу прятать, так он поделился как-то, что они оказались контрабандистами. Они даже выполняли его заказы, кое-что привозя из Захарии.

Лорд Герни влез, резко спросив:

— Например, запрещённые в Норее зелья, да, Селия?

Та пожала плечами и ответила:

— Вполне возможно, почему нет?

Через минуту леди Селия пришла в себя, и, помня, что она только что наговорила нам, сидела, молчаливая и злая. Граф же был задумчив и очень грустен. Он попрощался, говоря, что мы ещё побеседуем о том, что услышали оба сегодня. Сейчас же ему следовало решать дела, важные для репутации рода.

Я проводила карету взглядом, отъехавшую от моего поместья, понимая, что сегодня распутала ещё один клубок тайн в своём прошлом. Интересно, как теперь поведёт себя граф Пейтон в отношении меня? Посмотрим.

Я кинула взгляд на стол, возвращаясь к делам поместья, понимая, что прошлое важно, но сейчас мне нужно было думать о настоящем и будущем.

Я была так занята своим хозяйством, что далеко не сразу заметила перемены, происходящие вне моей земли. Если кому-то кажется, что владетель земель в холодное время года сидит и ждёт весны, когда природа просыпается, то этот человек никогда не работал на земле. И не имеет достаточно большого поместья, требующего постоянные вливания средств, хотя бы на банальный ремонт и обстановку. И не знает, что такое подготовка к сезону.

Мало того, мастер Готсби не щадил меня ни капли и учил, в том числе разбирая все мои многочисленные ошибки. Мы слишком поздно стали разбираться с деревнями, которые находились на моём попечении. И с которых, между прочим, я получала свою десятую долю.

Так и получилось, что пришлось в срочном порядке сообщать старостам о проверке и ехать разбираться с каждой деревней, что была на моём попечении. Мастер Готсби отправился со мной, говоря, что охрана — это хорошо, но воины выполняют свою работу, а я и не знаю, куда смотреть и что спрашивать. Мастер буквально залезал своим любопытным носом в каждые щели.

Староста в первой деревеньке поначалу пытался его окоротить:

— Дак это дело нашей хозяйки, она, если нужно, будет и распоряжаться, посчитаем с ней все дома, проверим печи и где нехватка мужских рук. Вон, щас жинку мою спросит и пойдём.

Я совершенно случайно услышала этот разговор, отвлеклась от разговора с женой старосты. Начала я с ней разговор, потому что хотела узнать, были ли среди жительниц девицы молодые или женщины без мужа, умеющие плести или вышивать. Ведь в своё время мастерицы, которые работали на Пейтонов, когда ещё была жива моя бабушка, служили в мастерской в поместье или выполняли работу у себя, привозя готовую работу.

Милона и загрузила меня, вспоминая и рассказывая, кто раньше из женщин служили в поместье: