Нортон встал, болезненно кривясь, окинул меня напоследок хмурым взглядом, и поковылял в сторону главного входа. А я поняла, что мой секрет раскрыт и скоро о нём узнают те, от кого я его и хранила. Я со стоном села на скамейку внутри беседки.

Алисия Стросби, день попадания в поместье Пейтон

Я помнила свой шок, когда ещё и глаза не открыла, но почувствовала не очень приятный запашок. Я находилась в маленькой тёмной комнате, а хорошенько оглядевшись, поняла, что одета во что-то сероватое, длинное и не очень свежее. Я ощупывала себя, запрещая паниковать, и понимала, что и тело это не моё, совсем не моё.

Первый день моего попадание в тело девочки Алисии я запомнила на всю свою новую жизнь. Я не сразу поняла, что это всё реально не сон, а явь, и теперь я девочка-подросток десяти лет.

Мало того, я оказалась никому не нужным бастардом графа. Тонкой до обморока, слишком бледной, с жидковатой шевелюрой, юная Алисия была на удивление неухоженной.

В первый день я лежала в испарине на попахивающем белье, от слабости даже думать не хотелось. Голова была тяжёлая, а сил встать не было. Позже я узнала, что злые детки во главе с вредным Нортоном, графским сынком, закрыли Алисию ночью в парке, она не могла вернуться в замок и переночевала под кустом.

Весной ночи были на удивление холодными. Жар и слабость заметила тётушка Сарта, главная кухарка поместья графа Пейтона, но было уже поздно. Позже, когда спрашивала тётушку, поняла, что у Алисии случилось воспаление лёгких, а до́ктора никто вызывать не собирался.

Пришлось тётушке самой спасать девчонку в меру своих сил и возможностей, принося ей отвары и втирая мази. Тётушка просто не успела, болезнь в момент съела слабую девчушку. Сила, хоть и малая, в тётушке была, но не целительская.

Учитывая, что я оказалась в этом теле, юная Алисия не пережила болезнь. Сила в момент опасности у неё не открылась, хотя часто в опасных ситуациях, в которые попадают дети, она могла проснуться, спасая носителя.

Познакомилась я с тётушкой Сартой в тот же день.

Вечером ко мне в комнатушку пришла дама старше среднего возраста, немного полная, но крепкая, с волосами, убранными в чепец, в сильно старомодном платье и фартуке. Она была похожа на служанку из исторического фильма, но смутила она меня совсем не этим.

Она поставила поднос на комод недалеко от моей узкой кровати и начала мне что-то говорить, явно с заботой что-то рассказывая и спрашивая, но я не понимала ничего. Тогда я показала на себя и назвала имя. Не сразу, но дама поняла, что я хочу донести и представилась. Не с первого раза, но я поняла:

— Тётушка Сарта. Алисия Стосби, Алисия, Лиса — ты. Тётушка Сарта — я. Понимаешь меня?

И так несколько раз. Она показывала на себя и называла что-то, потом на меня, и опять. Из всего я поняла только имена, вслух повторив их несколько раз.

Всё вокруг меня было ново, отчего я впадала в натуральную панику, но по привычке повторяла про себя: успокойся и сначала присмотрись, потом будешь паниковать!

Пока ела, до меня начало доходить, что если я уснула на операционном столе, а проснулась здесь, в теле девочки-подростка, значит, там я уже не проснусь. Что же, успокаивала я себя, плюс был в том, что это тело явно было молодым и теперь у меня может быть всё впереди.

Мне пришлось очень постараться, чтобы освоить язык, узнать тех, кто был важен для меня, познакомиться с поместьем и теми, с кем лучше было вообще не встречаться.

А ещё у меня появилась подружка, горничная Лиза. Её все называли Лизонька за добрый нрав и сердечность. А познакомились мы, вот что удивительно, когда я искала дорогу в ту самую купальню для слуг, в которой мне разрешила помыться тётушка Сарта и даже дала ключик.

Я заблудилась, и быть бы мне наказанной, потому что я зашла явно на хозяйскую территорию, судя по роскошным интерьерам. Но тут меня заприметила совсем юная девушка, которую я мельком видела на кухне.

Обычно тётушка ворчала, если народ приходил трапезничать не по графику. Но иногда слуг задерживали, особенно горничных и лакеев. Мне главная повариха тоже велела не мелькать во время трапез по графику, а приходить по-тихому, во время перерывов.

Лиза тогда окликнула меня шёпотом и позвала за собой, взяв за руку. Ей уже исполнилось четырнадцать, она была приятна глазу, трудолюбива и умна. Поэтому её взяли в горничные, чем она очень гордилась и рассказала мне, пока вела в ту самую купальню.

— И как ты сюда-то вышла, глупая? Ох, тётушка Сарта говорила, что тебе память отшибло напрочь после тяжёлой болезни. Ладно, давай, я тебя быстро отведу и расскажу, что успею. О, так ты же и речь всю забыла, говорят. Ладно, покажу как смогу.

Я тогда поняла только малую часть из того, что она сказала, но жадно слушала, переспрашивая знакомые слова. Я выработала для себя свою стратегию, не раздражала слуг лишний раз, расспрашивая их помаленьку. Тем более, все слова я сразу не могла запомнить. Да и сталкивалась я с разными людьми, пока бегала и помогала с разными поручениями.