— А я никому не говорю, Кара, что я вдова. Это никого не касается, а документы у меня всегда с собой, в сумочке. И если что, то я могу спокойно путешествовать по стране только с тобой. — И задумчиво протянула: — Да, со слугами-мужчинами было бы спокойнее, но чего нет, того нет. Думаю, в поместье кто-то да есть. Там и посмотрим. Может, и жениха тебе найдём.

Я улыбнулась Каре, та в ответ застеснялась, но быстро перешла на деловой лад, возвращаясь к моим нарядам. И что ей было не так. Однако я быстро поняла, что кое-что я действительно упустила, когда моя личная горничная напомнила:

— Так вы сами же говорили, госпожа Алисия, что ждёте оглашения завещания. Это будет официальная встреча, родня приедет. И у вас там будет свой интерес. Осталось уже шесть дней, а приличествующего наряда у вас и нет. Шаль тёмная у вас есть, но она всё не скроет. Да и мы же потом сразу в ваше поместье и направимся. А там уже будет другой разговор. Там вас по одёжке будут встречать. И ладно бы слуги, а если господа какие приедут внезапно, или срочно в город направитесь. Вы же сами мне про лавку рассказывали. Там вам дела вести нужно будет. И приличия соблюсти. Вы же сами хотели на траур сослаться. А одеваетесь вы совсем не так, как следует.

Вот тут я и села, понимая, что этот момент я не учла. Стала судорожно вспоминать, что читала в книжках, пока брала уроки. Да, чёрный цвет был необязателен, но одеваться в приглушённые, тёмные цвета я должна была. Прикрывать руки и не иметь в наряде декольте. А ещё в путешествии стоило прикрывать волосы и заплетать их по-простому.

В тот вечер мы разбирали мой гардероб, думая, как бы скомпоновать наряды так, чтобы хотя бы к поверенному сходить и не опозориться. У меня даже была достаточно тёмная шаль, связанная мной из шёлковой нити с добавлением тонкой шерстяной. Но ей я могла прикрыть только голову и плечи, красиво расположив. А вот руки оставались открытыми. Или наоборот.

Да, мне было наплевать на этих незнакомых мне людей. Но само моё положение. То, что я им незнакома, а видя наше отличие и моё пренебрежение приличиями в сторону их отца, они сплотятся против меня. Кто его знает, но рисковать не стоило. Тем более там будет официальное событие, да и представитель семьи.

Мне не нужны были слухи обо мне. Да, я уеду отсюда и, скорее всего, никогда не вернусь. Но слухи обычно работают так, что волшебным образом проникают сквозь пространство, словно имеют некую волшебную силу.

Пряжи у меня было немного, и я решительно распорядилась:

— Кара, приготовь мне на завтра соответствующее моему положению платье. И шаль эту я накину сверху. Завтра утром перед библиотекой загляну в пару мест, посмотрю, что могу выгадать по деньгам.

Кара прижала руки к груди прошептав:

— Вы свой гарнитур хотите продать? Но он же у вас один? Неприлично это, совсем не иметь украшений.

— Неприлично, Кара, жить как мы. Ты-то сама не передумала ехать со мной? Если передумала, я как украшение продам, тебя могу обратно вернуть. Попутку мы найдём, обозы часто в поместье едут.

Кара испуганно замотала головой:

— Нет-нет, я не хочу возвращаться, госпожа, я вам хочу служить. И я согласна потерпеть, вы хорошая и справедливая. Я уверена, у вас всё получится.

Эти слова я помнила, выходя из очередной лавки, где мне предлагали слишком мало для таких украшений. И поняла, что я вела себя неправильно. Я разговаривала с продавцами в магазинах слишком учтиво, а те явно принимали это за слабость.

И подходя к очередной лавке, посмотрела на Кару, сопровождающую меня строго, холодно. Та аж глаза с непривычки выпучила и спросила тихо:

— Чего это с вами, госпожа.

— Да вот, тренируюсь. В лавках этих меня совсем не так воспринимают, видимо, думают, что я совсем поистрепалась, поэтому слишком учтива с простым людом. А теперь как?

Ты выдохнула и кивнула:

— А хорошо. Так и заходите сразу в лавку, и холоднее держитесь. Как графиня.

Меня передёрнуло, когда я вспомнила графиню Пейтон, но совету я вняла, стараясь вспомнить поведение той.

Что же, в этой лавке мы сторговались. Мне дали приемлемую цену, в два раза превышающую предыдущие предложения. Думаю, больше мне никто уже не даст. И я согласилась, понимая, что время уходит.

Перед входом в библиотеку мы расстались с Карой. Я велела той самой сходить на рынок, приглядеться к товару и выбрать. Мы бы встретились на обеде, сходили и закупились нужными для изменения моего гардероба товарами.

Удивительно, но этот день принёс мне одну очень важную новость и возможность получить бо́льшую вдовью долю. Вернее, компенсацию за ущерб и невыполнение договора. А дело было так.

Я упорно сидела до обеда, обещая себе мысленно, что вот-вот что-то найду, нужно только быть внимательной и ничего не пропускать. Но с каждой страницей понимала, что все эти бесконечные витиеватые положения, объяснения, всё это не то, совсем не то, что мне нужно. А где искать, я не знала.

Оглянулась задумчиво на библиотекарей, неспешно занимающихся своими делами, и вздохнула печально, возвращаясь к бесконечным законам, правкам и объяснениям, которые ещё больше запутывали меня.